— Что значит — не открывается?! — голос Миши резко разнёсся по пустому подъезду и отразился глухим эхом от бетонных стен. — Да что здесь вообще происходит?!
Ключ упорно не входил как надо. Миша ещё раз присмотрелся и замер. Замок был заменён. Новый. Совершенно незнакомый. Он опустился на корточки и несколько секунд молча разглядывал металлическую личинку, словно надеялся, что та сама объяснит ему, что случилось с квартирой за три недели, пока он находился в командировке.
— Мишенька! — внезапно послышался знакомый женский голос.
Из соседней квартиры выглянула тётя Лиля. На ней был старенький домашний халат, а волосы были накручены на крупные бигуди.
— Ты вернулся… Господи, милый, ну и дела тут были…
Миша резко повернулся к ней.
— Тётя Лиля, объясните мне, пожалуйста, что происходит. Почему у меня другой замок? Где Оля?
Соседка заметно растерялась. Она нервно поправила пояс халата и опустила взгляд. На её лице было написано то самое выражение, которое появляется у человека, знающего неприятную правду, но не решающегося её произнести.
— Мать твоя сюда приходила, — наконец осторожно сказала она. — Лидия Петровна. Такой шум подняла, что, наверное, весь подъезд слышал.
У Миши внутри всё похолодело.
Он слишком хорошо знал мать и прекрасно понимал: если тётя Лиля говорит таким голосом, ничего хорошего ждать не стоит.
— Олечку она выгнала, — почти шёпотом продолжила соседка, тревожно оглядываясь на лестницу. — Кричала на неё… говорила всякое нехорошее. Что она тебе не пара, что чуть ли не гулящая какая-то. Бедная девочка плакала, вещи собирала… А потом…
— Что потом?! — резко спросил Миша.
Пальцы сами собой сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки.
— Захар приехал. Твой брат. С какими-то сумками, да ещё и приятелей пьяных привёл. Сказал, что теперь здесь жить будет. А на следующий день замок поменяли.
Миша почувствовал, будто пол под ногами слегка качнулся.
Он прислонился плечом к стене.
Захар.
Его младший брат.
Тридцатилетний мужчина, который за последние несколько лет умудрился сменить десятки работ, нигде не задерживаясь дольше пары недель или месяца. Захар мог пить всё, где был спирт, постоянно жаловался на жизнь и искренне считал, что окружающие обязаны решать его проблемы.
— А Оля… — голос Миши охрип. — Вы не знаете, куда она ушла?
Тётя Лиля покачала головой.
— Не знаю, Мишенька. Уехала куда-то. Очень плакала. Видно было, что совсем разбитая…
Миша быстро достал телефон.
Оля действительно почти неделю не брала трубку. Он решил, что она сердится из-за того, что командировка снова затянулась. Думал: вернётся домой, всё объяснит, обнимет её, и они помирятся.
Теперь всё выглядело совсем иначе.
В этот момент в замке щёлкнул ключ.
Миша медленно поднял голову.
Дверь его квартиры открылась, и на пороге появился Захар.
Растрёпанные волосы, помятая грязная футболка, припухшее лицо, налитые красным глаза.
— О-о-о, — растянул он слова, слегка покачиваясь. — Братец пожаловал. Ну, заходи. Добро пожаловать домой.
Из квартиры наружу хлынул тяжёлый запах.
Кислое пиво.
Сигареты.
Несвежая еда.
Что-то давно не стиранное и, кажется, уже начавшее портиться.
Миша смотрел внутрь и никак не мог поверить, что это та самая квартира, из которой три недели назад он уезжал в командировку, оставляя Олю хозяйничать дома.
— Захар, — очень тихо произнёс он. — Объясни. Что. Ты. Здесь. Делаешь?
Брат пожал плечами.
— Живу.
— Что?
— Живу, говорю. Мама сказала, что можно. Сказала, что давно пора тебя от этой… ну, как её… от твоей дурочки отвадить.
— Дурочки?
Миша сделал шаг вперёд.
Захар машинально попятился.
— Ну а что? — попытался ухмыльнуться тот. — Мамка правильно всё решила. Зачем тебе чужая баба? У тебя семья есть. Мать есть. Брат…
Миша не стал слушать дальше.
Он прошёл мимо Захара и оказался в прихожей.
Через несколько секунд ему стало физически плохо.
Паркет, который он совсем недавно укладывал и берег от каждой царапины, был весь в грязных пятнах. На стенах появились какие-то надписи и рисунки. Повсюду валялись пустые бутылки, банки, окурки, упаковки от еды, грязные носки и тряпки.
— Что вы здесь устроили?.. — едва слышно произнёс он.
Он прошёл в гостиную и остановился.
Диван, где они с Олей любили сидеть вечерами, был разодран сбоку. Из прорехи торчал жёлтый поролон. Экран телевизора пересекала длинная трещина. Журнальный столик был заставлен грязными тарелками с засохшими остатками еды.
— Да ничего страшного, — беззаботно ответил Захар и плюхнулся на диван, отчего в воздух поднялась пыль. — Друзья приходили. Отмечали, что я переехал. Ты чего, брат, жадничаешь?
— Жадничаю?!
Миша медленно повернулся.
Захар увидел его лицо и невольно подобрал ноги.
— Ты мне предлагаешь не жадничать? Это моя квартира! Я ещё кредит за неё выплачиваю! Я здесь жил с женщиной, которую люблю!