Это слово на экране выглядело почти как угроза.
ОДНА.
Я смотрела на него до тех пор, пока буквы не начали расплываться перед глазами.
Медсестра не отвела взгляда.
Сначала она посмотрела на регистрационный бланк.
Потом на меня.
Затем снова на дверь.
— Вы сами приехали сюда за рулём?
— Нет.
— Сегодня вечером вы вообще управляли машиной?
Я сглотнула.

Даже это движение причиняло боль.
— Нет.
Выражение её лица изменилось.
Совсем чуть-чуть.
Она не ахнула.
Не округлила глаза.
Просто на мгновение замерла.
И этой короткой паузы было достаточно, чтобы я поняла: она прекрасно осознала, насколько важны два моих ответа.
— Чей внедорожник?
— Мой.
— А ключи сейчас у него?
— Да.
Она открыла ещё одну страницу в компьютере.
— В регистрационной форме указано, что авария произошла двадцать три минуты назад на шоссе номер шестнадцать.
Я кивнула.
— Он сказал сотруднику регистратуры, что после столкновения со столбом машина оставалась на ходу.
Я посмотрела на неё.
— Он сам пригнал её сюда.
Медсестра медленно развернула монитор так, чтобы я больше не видела экран.
— Хорошо.
И почему-то именно эти два слова напугали меня сильнее всего остального.
— Что теперь будет?

— Сначала мы займёмся вами.
— А он?
— В эту комнату он больше не войдёт.
Сердце ударило так сильно, что боль отозвалась в сломанном лице.
— Он поймёт.
— Возможно.
— Он догадается, что я вам всё сказала.
Она слегка наклонилась ко мне.
— Тогда мы сделаем так, чтобы он не смог к вам приблизиться.
Я ещё не успела ответить, когда раздался стук.
Три коротких резких удара.
Я дёрнулась всем телом.
Стакан выскользнул из рук.
Вода разлилась по полу.
Медсестра схватила меня за запястье прежде, чем я попыталась наклониться.
— Сидите здесь.
Стук повторился.
А затем я услышала его голос.
— Там всё нормально?
Я перестала дышать.
Медсестра поднялась.
— Мы ещё не закончили оформление.
— Я уже всё оформил.
— Нам нужна дополнительная информация по страховке.
— Она есть в её телефоне.
Он нажал на ручку двери.
Дверь была заперта.
Наступила тишина.
Потом ручка снова медленно повернулась.
— Почему дверь закрыта?
Медсестра посмотрела прямо на меня.
Я слышала собственный пульс.
— Она переодевается, — громко ответила она.
Снова пауза.
Потом он рассмеялся.
Легко.
Слишком легко.
— Ладно. Подожду.
Его шаги начали удаляться.
Медсестра подождала, пока они окончательно стихнут.
После этого сняла трубку телефона, закреплённого рядом с компьютером.
Она не стала звонить в службу спасения.
Нажала внутренний номер.
— Это Эрин, четвёртый смотровой кабинет, — сказала она. — Нужна помощь службы безопасности и специалист по работе с пострадавшими. Взрослая женщина. Травмы лица. Партнёр находится в зоне ожидания. Возможное нападение.
Когда она произнесла последнее слово, у меня скрутило желудок.
Нападение.

Совсем иначе оно звучало из уст постороннего человека.
Реально.
Официально.
Необратимо.
Она положила трубку.
— Меня зовут Эрин.
Только тогда я поняла, что она решила назвать мне своё имя, потому что до этого момента оставалась для меня просто медсестрой, которая что-то заметила.
— Простите, — прошептала я.
— За что?
— За воду.
Она посмотрела на лужу.
— Воды у нас достаточно.
От этого простого ответа во мне едва что-то окончательно не сломалось.
Я заплакала.
Тихо.
Громко я просто не могла.
Нос был слишком сильно повреждён, и любое движение причиняло боль.
Слёзы стекали по одной стороне лица, пока другой глаз всё сильнее закрывался от отёка.
Эрин подала мне салфетки, но не прикоснулась ко мне, пока я сама за ними не потянулась.
— Мне нужно задать вам несколько вопросов до того, как сюда зайдут остальные.
Я кивнула.
— Он причинял вам боль раньше?
Я замешкалась.
Есть ложь, которую мы говорим окружающим.
А есть та, которую повторяешь самой себе так долго, что она перестаёт казаться ложью.
— Он хватал меня.
— За что именно?
— За запястья. За руки.
— Он когда-нибудь вас бил?
— Не так, как сегодня.
— Я спросила не это.
Я опустила глаза.
— Да.
Она ждала продолжения.
— Ладонью?
— Иногда.
— Кулаком?
— Один раз.
— Душил?
Я подняла глаза.
Она поняла ответ раньше, чем я заговорила.
— Три месяца назад он сжал рукой моё горло.
— Как долго?
— Не знаю.
— Вы теряли сознание?
— Нет.
— Появлялись пятна перед глазами?
— Да.
— После этого было трудно глотать?
— Да.
Она что-то записала.
— В доме есть оружие?
— Пистолет.
— Где?
— В шкафу в спальне.
— У него есть к нему доступ?
— Да.
— Он когда-нибудь угрожал вас убить?
Я промолчала.
Эрин опустила ручку.
Молчание тоже было ответом.
— Что именно он говорил?
Я сильнее сжала салфетки.
— Сказал, что если я когда-нибудь выставлю его чудовищем, то он покажет мне, как выглядит настоящее чудовище.
