Сватья назвала мой стол нищенским. Я молча поднялась и сделала то, чего от меня никто не ожидал…

— Могла бы хотя бы ради праздника нормальные салфетки купить, а не эту дешёвую бумагу из отдела распродаж. Такое перед гостями на стол класть просто неловко, — Раиса брезгливо подцепила двумя пальцами тонкую салфетку и небрежно отбросила её к краю льняной скатерти.

Валентина замерла возле серванта, сжимая в руках тяжёлую хрустальную селёдочницу. В груди неприятно кольнуло, но женщина ничего не сказала. Лишь пальцы крепче обхватили холодное гранёное стекло. Эти салфетки она выбирала ещё вчера, специально к семейному торжеству. На белой бумаге были изображены нежные синие васильки, и Валентина долго перебирала упаковки, пытаясь найти рисунок, который подходил бы к старому праздничному сервизу, оставшемуся ей от матери.

Небольшая гостиная была уютной и тёплой. В воздухе смешались насыщенные ароматы домашней еды — такие запахи бывают только в квартире, где хозяйка почти двое суток проводит у плиты. Пахло свежей выпечкой, чесноком, укропом, запечённым мясом и специями. Готовиться Валентина начала ещё в четверг. После смены в лаборатории при поликлинике она отправилась на рынок, выбрала свежую свиную шею, а вечером до поздней ночи варила холодец из домашней птицы. Она терпеливо снимала с поверхности бульона каждую пенку и лишний жир, добиваясь прозрачности.

Повод был действительно важный — Денис и Алина отмечали годовщину семейной жизни. Дата для молодых значимая, и Валентине хотелось устроить детям настоящий тёплый семейный вечер. Сами супруги заранее предупредили, что кафе или ресторан сейчас им не по карману: почти все свободные деньги уходили на выплаты по кредиту за недавно приобретённый автомобиль. Поэтому Валентина без долгих разговоров согласилась провести праздник у себя и полностью занялась угощением.

— Мам, ты же прекрасно знаешь, Рая любит, чтобы всё выглядело красиво, — заметила Алина, рассматривая свежий маникюр и даже не пытаясь помочь свекрови расставить тарелки. — Можно было хотя бы тканевые салфетки достать, накрахмалить и красиво свернуть. Всё-таки годовщину дома отмечаем.

Денис в это время удобно развалился на диване и увлечённо листал новости в телефоне, всем своим видом демонстрируя, что вопросы сервировки его совершенно не касаются. Муж Раисы, крепкий и обычно молчаливый Виктор, сидел чуть в стороне. Он с таким вниманием разглядывал папоротник на подоконнике, словно надеялся раствориться среди листьев и стать незаметным. Характер собственной супруги он знал слишком хорошо.

— Скатерть чистая, праздничный сервиз на столе, всё накрыто нормально, — сдержанно ответила Валентина и поставила хрустальную селёдочницу рядом с большой округлой салатницей. — Давайте уже садиться, пока закуски не заветрились.

Раиса тяжело опустилась на мягкий стул, поправила яркий шёлковый платок на широких плечах и медленно оглядела стол с выражением строгого ревизора. Во взгляде женщины угадывалось знакомое превосходство. Двадцать лет она работала товароведом на крупной оптовой базе и до сих пор при любом удобном случае вспоминала прежние знакомства, считая их подтверждением своего высокого положения.

— Валечка, ну ведь это действительно прошлый век, — протянула она с нарочитым вздохом и легонько ткнула вилкой в миску с оливье. — Опять тазик салата с майонезом. Кто сейчас такое ставит на стол в честь годовщины? Современные люди делают лёгкие салаты: руккола, креветки, авокадо, хорошая заправка. А здесь сплошной холестерин. Потом всю ночь желудок будет напоминать о празднике.

Валентина осторожно присела на краешек стула возле двери в кухню. После целого дня на ногах ступни и колени неприятно ныли.

— Денис этот салат с детства любит. Я специально для него сделала. Огурчики свои, бочковые, курица домашняя, не магазинная колбаса.

Раиса скривила ярко подведённые губы и отодвинула тарелку подальше.

— Да какая разница, домашняя там курица или нет, если всё утонуло в дешёвом майонезе? Могла бы у молодых спросить, что сейчас принято готовить к праздникам. А это что ещё? Холодец? В мае? Валя, ну это вообще дурной вкус. Холодец зимой делают — на Новый год или, прости господи, на поминки.

Алина согласно поджала губы и кивнула матери.

Денис лишь невнятно хмыкнул, даже не отрывая взгляда от экрана.

Валентина посмотрела на сына и вдруг вспомнила, как ровно неделю назад он заехал к ней после работы. Уставший, помятый, с серым лицом, Денис жаловался, что денег совсем не осталось. Говорил, что после очередного платежа по кредиту едва хватает на бензин. А потом попросил мать к годовщине приготовить «что-нибудь нормальное, домашнее, как раньше», потому что от магазинных полуфабрикатов и постоянной еды на ходу у него уже желудок и печень болят.

И Валентина старалась.

Сегодня она встала в шесть утра. Поставила дрожжевое тесто для пирожков с яйцом и зелёным луком, сделала рулетики из баклажанов с грецким орехом, подготовила рыбу и запекла её под золотистой сырной корочкой.

Но помощь матери в этой семье уже давно воспринимали не как заботу, а как обязанность.