Сватья назвала мой стол нищенским. Я молча поднялась и сделала то, чего от меня никто не ожидал…

Когда Денису с Алиной понадобились деньги на первый взнос за автомобиль, именно Раиса громче всех рассуждала, что родители должны помогать детям вставать на ноги. Только сама она не дала ни рубля. Зато Валентина сняла почти все свои сбережения и передала деньги сыну.

Когда понадобилось на три недели забрать внука на дачу, пока другие бабушка и дедушка отдыхали на море, снова выручила Валентина. Она присматривала за ребёнком, ухаживала за грядками, каждый день готовила домашнюю еду и варила свежие компоты.

Однако благодарности она почти никогда не слышала.

После дачи Раиса заметила, что внук какой-то слишком бледный. Варенье из клубники у Валентины, по её мнению, получилось слишком жидким. А в квартире, как она однажды заявила, постоянно стоял запах старых книг.

Несмотря на всё это, Валентина в очередной раз попыталась перевести разговор на более мирную тему.

— Давайте я вам рыбы положу, Рая, — предложила она и потянулась за широкой сервировочной лопаткой. — Минтай свежий. Я его долго томила с морковью и луком. Получился очень нежный.

Раиса всплеснула руками.

— Минтай?

Она громко рассмеялась, словно услышала особенно удачную шутку, и повернулась к дочери.

— Алинка, ты только послушай! На годовщину нам минтай подали! Господи, да этой кошачьей едой только дворовых котов у подъезда кормить. Мы в своё время этой рыбы столько переели, что до сих пор вспоминать неприятно. Нет, ну вы представьте: пригласить людей на праздник и выложить на стол замороженный минтай!

До этого молчавший Виктор осторожно потянулся за пирожком.

— Нормальная рыба, Рая. Зря ты так.

Раиса тут же резко повернулась к мужу:

— Ты уж помолчи. Нашёлся эксперт. Тебе лишь бы желудок набить, а что есть — всё равно.

Затем снова посмотрела на Валентину.

— Ты только не обижайся, Валя. Я человек прямой. Врать и льстить никому не привыкла. Но это, конечно, не праздничный стол. Это какое-то издевательство над гостями.

В комнате повисла тяжёлая, неловкая тишина.

За окном прошуршала проезжавшая машина. Настенные часы с кукушкой мерно отсчитывали секунды.

Денис наконец поднял голову от телефона и слегка поёрзал на диване. Однако защитить мать он даже не попытался.

Вместо этого сын недовольно произнёс:

— Мам, ну если честно, сейчас можно было просто заказать готовую еду. Везде есть праздничные наборы. Зачем ты двое суток возле плиты убивалась, если потом ещё и выслушивать всё это? Мы вообще-то хотели чего-нибудь более современного.

Валентина медленно повернула голову и посмотрела на сына прямо.

— За доставку надо платить, Денис, — спокойно, почти бесстрастно сказала она. — А ты во вторник сам сидел здесь и рассказывал, что после кредитного платежа у тебя денег даже на бензин почти не осталось. Всё, что вы сейчас видите на столе, я купила на свою зарплату в лаборатории и пенсию. До последней копейки.

Раиса шумно вздохнула, закатила глаза и демонстративно отодвинула вилку.

— Ну всё, началось. Теперь до конца вечера нам будут рассказывать, сколько стоит каждый огурец и сколько копеек потрачено на салат. Мы вроде к родному человеку пришли, а нам тут бухгалтерский отчёт решили устроить из-за еды. Знала бы заранее, какой здесь будет нищенский стол, мы бы с Витей сразу в ресторан пошли. Хоть поели бы нормально. А теперь должны давиться всем этим из вежливости!

Валентина медленно положила ладони на колени.

И неожиданно внутри неё стало совершенно тихо.

Исчезла тяжесть в голове. Пропало привычное болезненное чувство обиды, которое ещё несколько минут назад сжимало горло и заставляло глаза предательски щипать.

На смену ему пришло другое состояние — ровное, холодное спокойствие и неожиданное ощущение свободы.

Валентина поднялась со стула.

Не торопясь, без единого резкого движения, прошла на кухню, надела плотные прихватки с яркими подсолнухами и открыла духовку.

На неё тут же пахнуло густым горячим паром.

По всей квартире поплыл насыщенный запах чеснока, запечённых яблок, лаврового листа, специй и мяса.

В глубине духовки стояла большая тяжёлая чугунная жаровня.

В ней Валентина целиком запекла почти трёхкилограммовую свиную шею. Сверху мясо покрывала блестящая медово-горчичная корочка, а по бокам лежали подрумянившиеся клубни молодого картофеля и лесные грибы, собранные ещё прошлой осенью.

Валентина осторожно подхватила раскалённую посуду, вынесла её в гостиную и поставила на толстую деревянную подставку в самом центре стола.

Корочка на мясе едва слышно потрескивала.

По комнате разошёлся такой соблазнительный аромат, что Раиса невольно сглотнула и почти сразу потянулась к вилке.

Виктор тоже оживился и с искренним интересом посмотрел на жаровню.

Настроение Раисы изменилось буквально за секунду.

— Ну вот, а я уже решила, что у тебя одно рыбное меню, — заметила она уже значительно мягче, приглядывая себе самый румяный кусок. — Можешь же, когда захочешь. Давай режь скорее, пока всё горячее. И картошечки мне положи вот той, которая у края лежит.