Ресторанный зал с видом на набережную забронировали до самого закрытия. Леонид Петрович не привык праздновать скромно. Свои шестьдесят пять он собирался отметить с таким размахом, словно речь шла о торжественном приёме государственного значения. Белоснежные скатерти, музыканты с живым репертуаром, тридцать два приглашённых и персональная табличка с именем виновника торжества возле входа.
Вероника появилась раньше остальных. С ней приехал сын, а в руках она несла две большие коробки с праздничными шарами. Расставляя именные карточки возле приборов, женщина мысленно перебирала завтрашние дела. Уже к пяти утра ей необходимо было оказаться на рыбоводческом хозяйстве: у форели вновь обнаружились признаки заболевания жабр, и существовало подозрение на некроз.
— Опять притащила свой рабочий чемодан? — вместо приветствия проворчал отец. — Нашлась специалистка по рыбам! Сегодня соберутся уважаемые люди, а от дочери именинника несёт рыбными бассейнами.
— От меня пахнет честным трудом, папа, — спокойно парировала Вероника. — Поверь, в этом помещении встречаются ароматы куда неприятнее.
— Острить ты всегда умела. Ладно, признаю, с подготовкой справилась. Выглядит достойно.
Настроение у юбиляра было превосходным. Дорогой костюм сидел безукоризненно, запонки поблёскивали при каждом движении, а шагал он с уверенностью человека, который привык считать, что окружающие перед ним в неоплатном долгу.
Артём появился немного позже. Он ехал непосредственно с производства, поэтому сменить рабочую одежду на праздничную успел только в автомобиле.
Его предприятие занималось изготовлением систем замкнутого водоснабжения для рыбных ферм. Резервуары, насосные станции, биологические фильтры, трубопроводы — сложное оборудование, благодаря которому рыба могла существовать в искусственной среде без постоянной замены воды.
Всего два года назад предприятие едва не обанкротилось. Артём тогда стоял буквально на краю пропасти. Лишь недавно ему удалось выровнять положение и снова начать уверенно работать.
— На одиннадцать минут задержался, — сообщил тесть, демонстративно посмотрев на наручные часы. — Впрочем, зятю сегодня можно простить. Пока можно.
— На дороге затор образовался, Леонид Петрович.
— Заторы бывают у людей, которые не умеют рассчитывать время.
Вероника осторожно взяла мужа за руку и увела к большому окну возле фуршетного стола.
— Ты не забыл то, о чём договаривались?
— Конечно, нет. Оставил в автомобиле.
— Отлично. Пока не доставай.
— Ника, но это же подарок. Твой отец целый год только об этом и разговаривает.
— Пусть ещё немного побудет в машине, — настойчиво повторила она. — Что-то мне сегодня неспокойно. Посмотри, какой он довольный. Даже подозрительно.
Они приготовили Леониду Петровичу дорогой сюрприз: поездку на двоих в Карелию, на специализированную рыболовную базу. В стоимость входили проживание, аренда катера и услуги опытного инструктора.
Именно о таком отдыхе юбиляр мечтал последние полтора года, подробно расписывая свои желания каждому знакомому.
Артём полностью оплатил поездку, заказал подарочный сертификат и вложил его в плотную открытку, украшенную фотографией Ладожского озера.
Между тем ресторан постепенно наполнялся гостями.
Среди приглашённых появился Семён Аркадьевич, давний семейный друг, нотариус и крёстный отец Вероники. За четыре десятилетия юридической практики этот пожилой мужчина научился замечать скрытые намерения собеседников задолго до того, как те решались их озвучить.
— Вероничка, — произнёс он, поцеловав крестницу в висок. — Совсем исхудала.
— Такая уж у меня работа.
— Представляю, сколько тебе пришлось трудиться. Я ведь хорошо помню, какие бумаги оформлял для вас тогда.
— Только, пожалуйста, не вспоминайте об этом при посторонних.
— Сегодня не стану, — заверил нотариус, бросив взгляд на Леонида Петровича, который уже угощал присутствующих собственноручно приготовленной настойкой. — Разве что меня попросят рассказать.
Ольга Тимофеевна, мать Вероники, устроилась возле колонны, немного в стороне от праздничной суеты.
На ней было строгое тёмно-синее платье. Женщина сидела тихо, словно старалась не привлекать внимания.
За сорок лет супружеской жизни она привыкла оставаться на втором плане. Даже на семейных фотографиях Ольга обычно оказывалась где-нибудь с краю.
— Мам, ты хотя бы что-нибудь съела? — спросила Вероника, опускаясь на соседний стул.
— Успею.
— У тебя всегда одно и то же: успею, потом, не сейчас.
— Ника, — Ольга Тимофеевна пристально посмотрела на дочь. — Отец с самого утра ходит необычайно оживлённый. Несколько раз повторил, что вечером собирается сделать важное заявление. Ты случайно не знаешь, какое?
— Впервые слышу. А тебе он ничего не объяснил?
— Совершенно ничего. И именно поэтому я волнуюсь.
Десятилетний Глеб, сын Вероники и Артёма, носился между гостями с планшетом. Мальчик показывал всем желающим видеозапись с семейного предприятия — как выращенная в бассейнах форель стремительно хватает корм.