Шестидесятилетие свекра, Петра Ильича, решили отпраздновать с настоящим размахом. Для торжества сняли просторный ресторанный зал, пригласили официантов, накрыли богатый стол, а поздравления и тосты, казалось, не собирались заканчиваться. За длинным овальным столом разместились родственники с обеих сторон. Семья Игоря, мужа Елены, сразу заняла центральные места. Его родные отличались громкими голосами, непоколебимой уверенностью в собственной значимости и привычкой постоянно притягивать к себе внимание.
Родители Елены выглядели на их фоне гораздо скромнее. Николай Иванович, всю жизнь проработавший инженером, и Галина Васильевна, бывшая преподавательница литературы, расположились ближе к краю стола. Они спокойно разговаривали, приветливо улыбались окружающим и старались никому не мешать.
Праздник постепенно набирал обороты. Гости оживленно беседовали, бокалы наполнялись, а официальные поздравления сменились веселыми семейными воспоминаниями. Когда разговор зашел о привычках именинника, Елена тоже решила поучаствовать в общем веселье. Она совершенно искренне хотела поддержать теплую атмосферу и вспомнила одну забавную особенность свекра.
— Петр Ильич, — с добродушной улыбкой начала она, слегка приподнимая бокал. — Мы ведь все прекрасно знаем, насколько вы предусмотрительный человек! По-моему, ваш балкон давно пора объявить городским стратегическим складом. Если вдруг все шиномонтажные мастерские останутся без запасов, им достаточно обратиться к вам. У вас же там с 2010 года четыре комплекта зимних шин лежат! Настоящий неприкосновенный резерв!
Несколько человек весело рассмеялись. Ничего обидного в ее словах не было: обычная семейная шутка о хозяйственной привычке сохранять вещи, которые когда-нибудь могут пригодиться.
Однако веселье оборвалось практически мгновенно.
Игорь резко изменился в лице. Его губы сжались, взгляд стал тяжелым, а вилка с неприятным звоном ударилась о тарелку.
— Елена, остановись! — громко произнес он таким тоном, что даже разговоры на другом конце стола стихли. — Мои родители тебе не артисты цирка, чтобы ты здесь устраивала представления! Научись уважать старших. Что хранит мой отец на своем балконе, тебя вообще не касается!
Наступила неловкая тишина.
Даже официант, который в этот момент разливал напитки, остановился с кувшином в руках. Антонина Павловна, свекровь Елены, демонстративно поджала губы и выпрямила спину, словно невестка нанесла всему их семейству страшное оскорбление.
Елена почувствовала, как лицо начинает гореть. На нее смотрели десятки людей, причем многие явно ожидали оправданий.
— Простите, пожалуйста, — негромко сказала она. — Я никого не собиралась задевать. Это была всего лишь добрая шутка.
— Значит, шутить нужно уметь, — холодно отрезал супруг. — А теперь давайте продолжим праздник. Борис, ты ведь собирался рассказать что-то интересное о последней рыбалке?
Он повернулся к своему дяде, словно ничего особенного не произошло.
Разговоры постепенно возобновились. Кто-то вновь поднял бокал, кто-то принялся обсуждать закуски. Только Елена сидела неподвижно, чувствуя неприятную тяжесть в груди.
Муж только что унизил ее перед всеми присутствующими, включая собственных родителей. Он выставил жену невоспитанной женщиной, которая не умеет вести себя в приличном обществе.
Елена украдкой посмотрела на мать. Галина Васильевна нервно перебирала пальцами бахрому своей шали. Она явно переживала за дочь, но не решалась вмешиваться.
Примерно через четверть часа настроение гостей снова стало беззаботным. Особенно оживился дядя Борис, уже заметно раскрасневшийся от выпитого. Он громко рассмеялся над чьей-то историей, а затем внезапно перевел внимание на отца Елены.
— А вот наш Николай Иванович — это вообще отдельный разговор! — загремел Борис, размахивая вилкой, на которую был наколот маринованный гриб. — Мужик серьезный, настоящий профессор огородных наук! Я прошлым летом к ним на дачу заглянул, а он возле грядок стоит с огромной тетрадью. Я спрашиваю: «Коля, ты что, перекличку среди огурцов проводишь? Проверяешь, все ли на месте?» А он, представляете, урожайность высчитывает! Скоро каждый помидор пронумерует, штрих-код наклеит и отчетность заведет!
Стол буквально взорвался хохотом.
Родственники Игоря находили историю необыкновенно смешной. Они перебивали друг друга, добавляли собственные замечания и продолжали потешаться над увлечением пожилого мужчины.
Елена застыла.
Она ждала, что сейчас муж вмешается и потребует прекратить насмешки. Ведь всего пятнадцать минут назад он столь категорично защищал своего отца из-за совершенно безобидного замечания о старых покрышках.
Но ничего подобного не произошло.
Напротив, Игорь смеялся едва ли не громче остальных.
— Борис, ну ты вспомнил! — воскликнул он, вытирая слезы от смеха. — Наш тесть скоро картофель только по удостоверениям личности выдавать начнет! Вы бы видели его записи! Там таблицы, графики, подробные наблюдения за каждой редиской! На шести сотках устроил целую бухгалтерию крупного предприятия!