Артём буквально ворвался в квартиру, небрежно швырнул связку ключей на тумбочку и заговорил с порога. Казалось, он уже давно прокручивал в голове предстоящий разговор и теперь спешил высказать всё, что накопилось.
— Лена, я тут кое-что обдумал. Нам с тобой пора окончательно разобраться в одном вопросе.
— Как-то тревожно звучит, словно ты собираешься объявить чрезвычайное положение, — улыбнулась жена. — Может, сначала чаю? Я сегодня купила замечательный улун. У него аромат персика и лёгкий привкус собственного достоинства.
— Сейчас не до твоего чая. Присядь, нам нужно поговорить.
Лена послушно устроилась на диване. На её лице по-прежнему сохранялась спокойная, доброжелательная улыбка. Именно так она встречала мужа на протяжении двух лет совместной жизни. Сложив ладони на коленях, женщина внимательно посмотрела на Артёма. В её взгляде читались любовь, терпение и готовность понять даже самое скверное его настроение.
— Хорошо, говори, — мягко произнесла она. — Только перестань так сурово хмуриться. У тебя сразу появляются складки на лбу, а потом ты жалуешься, что выглядишь старше своих лет.
— Лена, прекрати острить! Я собираюсь поговорить серьёзно.
— Так и я совершенно серьёзна. Особенно когда дело касается твоего драгоценного лба.
Артём недовольно скривился и опустился в кресло напротив. Между супругами стоял небольшой журнальный столик. Мужчина упёрся в него обеими ладонями, словно готовился не разговаривать, а выкорчёвывать дерево.
— Речь о твоих родителях, — наконец произнёс он. — Их присутствия в нашей жизни стало слишком много.
— Правда? Мама с папой звонят примерно раз в неделю, а иногда мы навещаем их на даче. По-твоему, это чрезмерное вмешательство?
— Даже этого достаточно, — резко ответил Артём. — У нас собственная семья, своя отдельная жизнь. И я совершенно не намерен терпеть, когда посторонние пытаются в неё вмешиваться.
— Но они ведь никуда не вмешиваются. Между прочим, папа во время последнего приезда даже удержался и не стал спрашивать, когда мы подарим ему внуков. Хотя по глазам было заметно, как ему хочется узнать.
— Вот! Именно об этом я и говорю! Они оказывают давление. Своими недомолвками, многозначительными взглядами, этими бесконечными разговорами про дачу и огурцы!
— Артём, насколько мне известно, огурцы могут давить разве что друг друга в тесной банке.
Муж резко поднялся и принялся ходить по гостиной. Теперь он говорил короткими, отрывистыми фразами, будто каждое слово приходилось буквально выталкивать из себя.
— Послушай меня внимательно. Забудь о своих родителях. С этого момента твоя настоящая семья — мы. Я, мои родственники, и больше никто. Пусть твои отец с матерью занимаются собственной жизнью, а ты должна заниматься нашей. Вопрос закрыт!
На некоторое время Лена замолчала. Однако её молчание не было испуганным или растерянным. Скорее, она пыталась осмыслить услышанное и навсегда отложить его в памяти.
— Артём, ты вообще осознаёшь, что только что произнёс? — негромко спросила она.
— Прекрасно осознаю. И могу повторить ещё раз, если с первого раза непонятно. Хватит держаться за прошлое!
— Прошлое — это, например, вчерашний борщ, который стоит в холодильнике. А родители — живые люди, благодаря которым я появилась на свет и выросла. Ты действительно не видишь между этим разницы?
— Не надо изображать из себя самую умную. В нашей семье принято быть преданными своим. А твоим родителям лучше держаться подальше.
— Какая любопытная система подсчёта родственников у тебя получается, — заметила Лена. — Твоих нужно любить и поддерживать, а моих следует отодвинуть подальше. Это не семейные отношения, Артём. Это пропускной пункт с очень странными правилами.
Лицо мужа покраснело. Только причиной была вовсе не неловкость за собственные слова, а откровенное раздражение.
— Я здесь глава семьи! И окончательное решение принимаю я. Если сказал забыть, значит, забудешь!
— Хорошо, я запомнила, — ровным голосом ответила Лена. — Причём буквально всё, что ты сейчас сказал. Память у меня отличная, Артём. Даже не представляешь, насколько.
Он воспринял её спокойствие как безоговорочное согласие. Самодовольно усмехнулся, подошёл к столу, налил в стакан воды и выпил её одним глотком.
— Вот теперь другой разговор. Давно следовало меня послушать.
Лена продолжала смотреть на мужа с едва заметной улыбкой. Но прежней нежности в ней уже не было. Осталась лишь сдержанная вежливость, за которой скрывалось нечто совершенно другое.
Артём этой перемены не заметил. Впрочем, важные вещи он вообще замечал крайне редко.
Неделю спустя супруги отправились в гости к родственникам Артёма. За городом у них стоял просторный дом, где в тот день собралась большая компания. Длинный стол ломился от угощений, вокруг раздавались громкие голоса и смех.
Впервые за всё время замужества Лена увидела практически всю родню мужа одновременно.