Октябрь в тот год оказался на редкость холодным и неприветливым. Пронизывающий ветер, больше напоминавший зимний, безжалостно обрывал с деревьев последние пожелтевшие листья и бросал их прямо в лужи, уже затянутые тоненькой ледяной пленкой. Мария добралась домой совершенно продрогшая, с покрасневшим от холода носом. Больше всего ей хотелось укутаться в мягкий плед, устроиться поудобнее и согреться чашкой горячего чая. Однако прогноз на следующий день обещал настоящие заморозки, поэтому женщина решила, что пришло время доставать теплые зимние вещи.
В спальне ощущался легкий аромат лаванды, исходивший от специальных саше, защищавших одежду от моли. Маша открыла массивные дверцы старого дубового шкафа и потянулась в самый дальний угол. Именно там, на широких мягких плечиках, в защитном чехле должна была висеть её любимая норковая шуба. Эту дорогую вещь родители преподнесли ей на тридцатый день рождения. Почти целый год они понемногу откладывали деньги, мечтая порадовать дочь красивым, теплым и по-настоящему роскошным подарком.
Однако рука неожиданно нащупала пустое пространство. Чехол оказался на привычном месте, только выглядел совершенно безжизненным, плоским и невесомым, словно воздушный шар, из которого выпустили весь воздух. Не понимая происходящего, Мария торопливо расстегнула молнию и заглянула внутрь. Глазам открылось невероятное зрелище: шубы не было. На перекладине сиротливо болталась одна пустая вешалка.
— Женя! — громко позвала женщина, направляясь из спальни в коридор. — Женя, ты не знаешь, куда делась моя шуба? Я совершенно точно помню, что в химчистку её не относила. Может, ты переложил её в другое место?
Евгений расположился на диване в гостиной и был полностью поглощен своим смартфоном. Он быстро набирал какое-то сообщение, а на лице застыла странная, почти мечтательная улыбка. Услышав голос супруги, мужчина даже не счел нужным оторваться от экрана.
— Женя, ты вообще меня слышишь? Я к тебе обращаюсь! — возмутилась Маша, приблизившись и слегка коснувшись его плеча.
Евгений с явной неохотой поднял глаза. На мгновение в его взгляде мелькнуло недовольство, но мужчина почти сразу придал лицу привычное выражение невозмутимого спокойствия.
— Маш, ну зачем поднимать такой шум? Нет шубы, значит, нет. Я её Даше отдал. Ты ведь практически её не надевала, только место в шкафу занимала. А ей эта вещь сейчас гораздо нужнее.
Мария буквально окаменела. Первые секунды ей казалось, будто слух сыграл с ней злую шутку. Воздух в гостиной внезапно сделался тяжелым, и каждый вдох давался с невероятным трудом.
— Как это ты отдал? — почти шепотом переспросила она, изо всех сил стараясь удержать дрожь в голосе. — Какой Даше? Бывшей супруге твоего брата? Ты взял мою вещь и подарил её без моего ведома? Женя, эту шубу мне подарили родители!
Евгений тяжело вздохнул, нарочито медленно убрал смартфон и уставился на жену с таким выражением, будто перед ним стояла маленькая избалованная девочка, отказывающаяся поделиться игрушками.
— Маш, только не начинай. Опять эти разговоры: «мне родители подарили», «это принадлежит мне»… Ты вообще понимаешь, в каком положении сейчас Даша? Холода уже наступают, а у неё из теплой одежды только старенькое короткое пальто, которое она ещё со студенческих времен носит. Болеть ей сейчас категорически нельзя. Хоть о ребенке подумай! Это же будущий наследник нашей семьи! А ты за всю прошлую зиму свою норку, наверное, раза два надела. Постоянно в пуховике ходишь. Почему хорошей вещи без дела висеть, когда она человеку необходима?
— Наследник вашей семьи? — Мария машинально приложила ладонь к груди, где от несправедливости и обиды словно разгоралось пламя. — Денис с ней развелся три месяца назад! Он уехал работать на вахту и даже разговаривать с ней не желает! Почему это вдруг Даша стала матерью вашего драгоценного наследника?
— Потому что Денис ведет себя как несмышленый мальчишка! — резко ответил Евгений, поднимаясь на ноги. — Просто испугался ответственности и сбежал. Мама совершенно правильно говорит: Даша вынашивает ребенка нашей семьи. Родная кровь — не пустяк. Если мой младший брат оказался безответственным эгоистом, это вовсе не означает, что мы с матерью должны отвернуться от беременной женщины. Ей сейчас необходимы внимание, спокойствие и забота. Причем не только материальная, но и душевная. Поэтому прекрати устраивать истерику из-за какой-то одежды. Будь благороднее!
С этими словами мужчина повернулся и отправился на кухню, оставив жену одну посреди гостиной. Марии хотелось закричать во весь голос, разбить что-нибудь, немедленно поехать к Даше и собственноручно забрать подаренную родителями шубу. Но вместо этого она бессильно опустилась на диван и уставилась перед собой. Внутри словно что-то болезненно трескалось, разрушаясь под тяжестью обиды и бессилия.
В последние месяцы жизнь Марии постепенно превращалась в бесконечный мучительный сон, в котором для неё самой почти не оставалось места. Главной героиней семейных событий давно стала Даша.