Каждое утро кот появлялся на платформе ровно в шесть двадцать, за десять минут до прибытия первой электрички. Покидал станцию он только после того, как уходил последний поезд и окончательно затихала дрожь железнодорожных рельсов. Ни выходных, ни праздников, ни перерывов. Дождь, снег, пронизывающий ветер — ничто не могло изменить его привычку. И так продолжалось уже целый год.
Всю эту историю я узнал немного позже. А в тот день просто заметил серого кота, сидевшего на скамейке, и по непонятной причине долго не мог оторвать от него взгляда.
По профессии я инженер по безопасности железнодорожного движения. Название звучит внушительно, но на самом деле моя работа заключается в постоянных поездках по небольшим станциям. Я обследую пути, проверяю специальным шаблоном расстояние между рельсами, осматриваю стрелочные переводы, убеждаюсь, что светофоры подают правильные сигналы. Пока всё исправно, работа кажется до невозможности однообразной. Но стоит обнаружить серьёзную неисправность, как скучать становится некогда.
В тот ноябрьский день меня отправили с проверкой на небольшую промежуточную станцию, расположенную примерно в двух часах езды от областного центра. Погода выдалась типично осенняя: низкое свинцовое небо будто цеплялось за провода, моросил мелкий дождь, который периодически превращался в мокрый снег, а затем снова сменялся противной сырой изморосью.
Под навесом станционного здания прятались пассажиры с тяжёлыми сумками. Одни переминались с ноги на ногу, пытаясь согреться, другие дышали на замёрзшие ладони. Женщина в голубом платке держала на коленях корзину, прикрытую полотенцем, и постоянно приподнимала ткань, проверяя, не попала ли внутрь вода.
Я надел поверх куртки ярко-оранжевый сигнальный жилет, прихватил измерительный инструмент и направился к первому пути.
Именно тогда я увидел кота.
Он устроился на самой дальней скамейке, стоявшей ближе остальных к краю платформы.
На первый взгляд — совершенно обыкновенный полосатый серый кот. Таких можно встретить почти в любом дворе. Разве что на груди выделялось аккуратное белое пятнышко, напоминавшее салфетку, которую заботливая хозяйка заправила ему за воротник перед обедом.
От сырости шерсть слиплась небольшими прядями. На спину опускались редкие снежинки и мгновенно таяли. Но кот словно ничего этого не замечал. Он сидел неподвижно, подобрав под себя лапы, и сосредоточенно смотрел в одну сторону — туда, где железнодорожное полотно скрывалось за поворотом и деревьями.
Вскоре к скамейке приблизился крепкий мужчина в старой телогрейке. В обеих руках он нёс огромные дорожные сумки.
— А ну, пошёл отсюда! — проворчал он, раздражённо махнув рукой. — Развалился, словно хозяин станции! Людям даже багаж поставить некуда.
Кот не удостоил его взглядом.
Только когда одна из сумок оказалась совсем рядом, он неторопливо спрыгнул на землю, отошёл к стене вокзала и снова уселся, повернув голову к железнодорожному повороту.
Никакого испуга, обиды или раздражения. Такое впечатление, будто подобные сцены повторялись десятки раз и давно перестали его волновать.
Прошло около пяти минут, и вдали, за полосой деревьев, показались яркие огни приближающегося состава.
Кота словно подменили.
Он моментально выпрямился, вытянул шею и всем телом подался вперёд. Даже хвост, который до этого едва заметно двигался, вдруг замер.
Дизельный поезд медленно приблизился к платформе, тяжело выдохнул тормозами и остановился. Двери вагонов раскрылись.
На перрон начали выходить пассажиры.
Сначала появилась молодая женщина с детской коляской. За ней выбрались двое студентов, укрывавшихся от непогоды одной курткой. Следом сошёл пожилой мужчина, тащивший на плече мешок картофеля.
Кот внимательно рассматривал каждого.
Это был не обычный кошачий взгляд, которым животные лениво провожают прохожих или наблюдают за птицами. Он всматривался в лица, переводил взгляд на руки, обувь, одежду. Словно пытался найти среди незнакомцев кого-то определённого, сравнивая каждого с образом, который крепко хранил в памяти.
Но вскоре платформа опустела.
Мужчина в телогрейке занёс свои сумки в вагон. Двери закрылись, состав слегка дёрнулся и начал набирать скорость.
Кот долго провожал его взглядом, пока поезд не миновал выходной светофор. Затем спокойно вернулся на освободившуюся скамейку и занял своё прежнее место.
— Опять не он, — раздался за моей спиной женский голос. — Снова не дождался.
Я обернулся.
Позади стояла женщина примерно пятидесяти лет в форменной одежде дежурной по станции. В одной руке она держала зонтик, в другой — пластиковый контейнер. На её лице читалась усталость, зато глаза смотрели удивительно ласково.
— Это наш Васька, — пояснила она, заметив мой интерес. — Местный станционный житель. А вы, наверное, из управления? С инспекцией приехали?
— Да, проверять пути. А кот чей?
Женщина приблизилась к скамейке, присела и открыла контейнер. Внутри лежала мелко нарезанная варёная курица.