— Андрей, неужели нельзя хотя бы сегодня оставить в покое Мишины оценки? — Татьяна поставила чашку на кухонный стол и взглянула на супруга. — У сына заканчивается четверть, он и без наших разговоров весь на нервах.
— Да я его не ругаю, — отозвался Андрей, продолжая смотреть в телефон. — Просто пытаюсь объяснить, что математику нельзя пускать на самотёк. Если за четверть выходит тройка, это уже не какая-то случайная неудача.
— Никто ничего не пускал на самотёк. Миша посещает дополнительные занятия, выполняет домашние задания, вечерами разбирает задачи вместе с тобой. Просто сейчас ему трудно даётся определённая тема, и он не может освоить её с той скоростью, которой ты от него ждёшь.
— Я всего лишь хочу, чтобы он нормально учился.
— А я хочу, чтобы наш сын хотя бы иногда чувствовал себя обычным десятилетним ребёнком, а не каким-то проектом, который обязан постоянно улучшать показатели.
Андрей наконец отложил телефон и раздражённо посмотрел на жену.
— Ну вот, опять ты за своё.
— Нет, Андрей. Наоборот, я хочу закончить этот разговор. Потому что сегодня вечером приедет твоя мать, и я прекрасно представляю, чем всё обернётся. Стоит ей увидеть тройку, как начнётся двухчасовая лекция. Поэтому прошу заранее: если она начнёт, останови её.
— Таня, почему ты ещё до её приезда решила, что она обязательно сделает что-то плохое?
— Потому что за семь лет я прекрасно изучила её реакцию на людей, которые не вписываются в её представления об успешности.
Татьяна говорила совершенно искренне. Галина Викторовна была из тех людей, для которых слово «обычный» звучало почти как оскорбление. Учиться в простой школе — недостаточно хорошо. Получать среднюю зарплату — значит, плохо стараться. Занять второе место на соревнованиях — практически потерпеть поражение. Принести четвёрку — значит, не приложить необходимых усилий. Причём все эти замечания свекровь произносила настолько ровным и невозмутимым голосом, что собеседник порой лишь спустя некоторое время осознавал, насколько унизительными были её слова.
С самого детства Мише приходилось выслушивать бесконечные сравнения с другими детьми. У одной приятельницы Галины Викторовны внук был круглым отличником. У другой девятилетняя внучка уже свободно разговаривала на английском языке. Соседский мальчик серьёзно занимался плаванием и регулярно выигрывал медали. И только Миша, если верить бабушке, постоянно оказывался недостаточно хорош в чём-нибудь.
Принёс четвёрку по русскому языку — бабушка немедленно поинтересовалась, почему не пятёрка. Стал третьим на школьной олимпиаде — услышал, что третье место является таким же поражением, только сопровождается красивой грамотой. Однажды ошибся при решении примера в её присутствии — получил получасовую лекцию о том, что невнимательность означает лень, а лень неизбежно приводит человека к бедности и жизненным неудачам.
Татьяна старалась сохранять терпение очень долго. Поначалу пыталась превращать неприятные замечания в шутку. Позднее начала открыто заступаться за сына. Неоднократно просила свекровь выбирать выражения и не разговаривать с внуком так унизительно. Но ещё чаще обращалась к мужу, надеясь, что именно он сумеет поставить мать на место.
Однако Андрей почти всегда отводил взгляд и повторял привычную фразу:
— Ну такой уж у неё характер. Не стоит воспринимать всё настолько болезненно.
— Это не я болезненно воспринимаю, а Миша, — возражала Татьяна.
— Значит, пусть учится пропускать подобные слова мимо ушей.
Именно подобное отношение выводило её из себя сильнее всего. Получалось, что десятилетний мальчик обязан выработать невосприимчивость к постоянным унижениям со стороны взрослой женщины, которая регулярно внушает ему, будто он недостаточно способный, недостаточно внимательный и недостаточно старательный. Зато его взрослому отцу вовсе не обязательно научиться произносить в разговоре с собственной матерью короткое и понятное слово «хватит».
Свою квартиру Андрей и Татьяна приобрели пять лет назад, вложив в покупку общие деньги. Прежде они четыре года прожили на съёмном жилье, экономили ради первоначального взноса, соглашались на дополнительную работу и отказывались от отпусков. Ипотека ещё не была погашена, однако супруги вместе справлялись с ежемесячными платежами. Татьяна занималась бухгалтерией, Андрей руководил отделом в логистической фирме. Особой роскоши в их жизни не было, зато существовала финансовая стабильность. Для Миши обустроили собственную комнату: поставили удобный письменный стол возле окна, повесили книжные полки, оборудовали маленький спортивный уголок. Казалось, у них сложилась вполне обычная, тихая и благополучная семейная жизнь. По крайней мере, до тех пор, пока на пороге не появлялась Галина Викторовна и не принималась выяснять, насколько каждый член семьи соответствует её требованиям.