Примерно год назад Константин загорелся очередным проектом. Вместе со своим знакомым Антоном они открыли небольшую компанию, специализирующуюся на поставках отделочных материалов. Именно незадолго до начала предпринимательской деятельности муж впервые предложил Лидии оформить брачный договор.
— Это всего лишь защита от возможных неприятностей, — убеждал он. — Предпринимательство всегда связано с риском. Сегодня дела идут прекрасно, а завтра появляются кредиторы, претензии, задолженности. Лучше сразу юридически определить, кому что принадлежит.
Сама идея заключить такой договор Лидию не смущала. Настораживало совсем другое обстоятельство. Разговоры о коммерческих обязательствах удивительно быстро превратились в обсуждение их квартиры. Константин настаивал, чтобы после возможного развода жильё безоговорочно доставалось ему.
— С какой стати именно тебе? — удивилась тогда Лидия.
— Так квартира и сейчас записана на меня. Зачем придумывать лишние сложности?
— А мои четыре миллиона, вложенные при покупке, тогда что?
— Они же никуда не исчезают.
— Вот и замечательно. Тогда обязательно отразим это в документе.
Именно в этот момент выяснилось, что разделять предпринимательские риски Константину гораздо приятнее, чем обсуждать справедливое распределение собственности. Супруги возвращались к этому разговору неоднократно, пока наконец не отправились к нотариусу. Там Лидия сразу обозначила свою позицию:
— Я согласна, чтобы при расторжении брака квартира полностью перешла Константину. Но в таком случае мне полагается достойная компенсация моей части имущества. Реальная, а не какая-нибудь формальная выплата. Основная мебель тоже может остаться Константину. А личные вещи, техника, приобретённая до свадьбы, и имущество из отдельного перечня должны сохраняться за тем, кому они принадлежат.
Поначалу речь шла об определённой фиксированной выплате. Однако нотариус обратила внимание супругов на то, что спустя несколько лет указанная сумма может перестать соответствовать рыночным ценам на недвижимость. Поэтому окончательный вариант документа сформулировали по-другому. При расторжении брака квартира становилась единоличной собственностью Константина, но он обязывался не позднее тридцати календарных дней выплатить Лидии компенсацию в размере сорока процентов от её рыночной стоимости на день развода. Устанавливать стоимость должен был независимый профессиональный оценщик.
Константин без особых возражений принял эти условия. На тот момент квартира стоила лишь немного дороже первоначальной цены покупки. Поэтому сорок процентов в его представлении означали приблизительно четыре миллиона рублей. Конечно, расставаться с такими деньгами было бы неприятно, но ничего катастрофического он в этом не видел. Тем более что никто из них тогда якобы не планировал развод. Во всяком случае, Лидия точно.
А вот Константину после подписания договора особенно понравилось начало соответствующего пункта: «Квартира переходит в собственность Константина». Продолжение этого положения он предпочитал мысленно пропускать.
В течение следующего года их семейная жизнь постепенно превратилась в некое подобие плохо управляемого товарищества собственников. Последней каплей стал случай в феврале. Константин совершенно серьёзно потребовал от жены компенсировать ему половину стоимости большой пачки таблеток для посудомоечной машины, купленной ею по скидке. Лидия молча перечислила ему семьсот тридцать пять рублей. И именно тогда окончательно осознала, что не желает больше обсуждать с этим человеком ни хозяйственные расходы, ни семейные деньги, ни планы на общую старость.
Спустя три недели Константин сам завёл разговор о разводе. Четырнадцатого мая они получили официальное свидетельство о расторжении брака.
А уже восемнадцатого мая за завтраком бывший муж как бы между прочим произнёс:
— Ну вот, теперь квартира по всем документам принадлежит только мне. Тебе стоит заранее подыскать съёмное жильё, чтобы потом не затягивать с переездом.
Лидия оторвалась от чашки с чаем.
— Уже нашла.
— Ну и прекрасно. — Он помолчал, но всё-таки не удержался от дополнительного замечания: — Брачный договор ты ведь подписывала? Подписывала. Там всё предельно ясно написано. Поэтому только не начинай разговоры в духе «я тоже вкладывала деньги». Мы с тобой взрослые люди.
Лидия неожиданно улыбнулась.
— И не собираюсь начинать.
Именно после этого разговора Константин принялся разгуливать по квартире с рулеткой.
В четверг к ним пришёл специалист по оценке недвижимости. Открыв дверь незнакомому мужчине, Константин удивлённо посмотрел на бывшую супругу:
— Это ещё кто и зачем?
— Специалист будет оценивать квартиру, — пояснила Лидия.
— С какой целью?
Она спокойно встретилась с ним взглядом.
— Для исполнения брачного договора. Я отдельно уточнила, что стоимость необходимо определить именно на четырнадцатое мая. Эта дата указана в документе как день официального прекращения брака.
Константин на мгновение задумался.