— А, точно. Ну да, обычная формальность.
Гораздо сильнее его заинтересовало то, что оценщик фотографировал помещения и внимательно сравнивал их с техническим планом квартиры.
— Вы там возле стены поосторожнее, — попросил хозяин. — Мы только осенью её перекрашивали.
Специалист заверил, что портить стены в его планы не входит. Успокоенный Константин удалился разговаривать по рабочему телефону.
За изменением стоимости недвижимости он и правда давно перестал следить. Когда-то регулярно просматривал объявления о продаже квартир и сравнивал цены. Но после покупки собственного жилья и полного погашения ипотеки такая необходимость исчезла. Между тем за последний год окружающий район заметно преобразился. Совсем рядом открылась новая транспортная станция, завершилось благоустройство просторного сквера, а неподалёку начал работать современный торговый комплекс.
Через три дня экспертный отчёт был полностью подготовлен. Утром Лидия обнаружила документ в своей электронной почте. В нём значилась дата оценки — четырнадцатое мая. А ниже была указана итоговая рыночная стоимость квартиры: пятнадцать миллионов семьсот тысяч рублей.
Лидия воспользовалась калькулятором. Получилось шесть миллионов двести восемьдесят тысяч. На всякий случай она повторила вычисление. Цифры остались прежними.
В тот вечер Константин вернулся домой после восьми часов. Несмотря на официальный развод, они продолжали временно проживать под одной крышей. Ключи от арендованной двухкомнатной квартиры Лидия должна была получить лишь в ближайшую субботу.
Она положила перед бывшим мужем распечатанный документ.
— Эксперт закончил оценку.
Константин принялся без особого любопытства перелистывать отчёт. Но, добравшись до последней страницы с итоговой стоимостью, внезапно остановился. Вернулся к предыдущему листу, потом снова посмотрел на заключение.
— Пятнадцать миллионов семьсот тысяч?
— Всё верно.
— Они там что, весь наш подъезд заодно посчитали?
— Нет, Костя. Исключительно квартиру.
Он попытался рассмеяться, однако привычной самоуверенности в голосе уже не было.
— Ну допустим. И что дальше?
— Сорок процентов от этой суммы составляют шесть миллионов двести восемьдесят тысяч рублей.
В комнате повисла такая глубокая и одновременно обыденная тишина, что из кухни отчётливо донёсся щелчок выключившегося компрессора холодильника.
Константин неторопливо поднял взгляд.
— Подожди. Почему сорок процентов ты считаешь от пятнадцати миллионов?
— Потому что именно такой порядок расчёта установлен нашим договором.
— Там же имелась в виду стоимость жилья…
— Да.
— …по которой мы его приобрели.
— Нет.
— Лидия, вообще-то я сам готовил этот договор.
— Не совсем сам. Вместе с нотариусом. И именно она настоятельно рекомендовала не указывать неизменную сумму в четыре миллиона.
Константин резко поднялся и отправился за своим экземпляром документа. К хранению важных бумаг он всегда относился педантично: технические паспорта, страховые полисы, договоры, документы фирмы — всё лежало по отдельным папкам. Брачный договор отыскался примерно через пять минут. Константин сел за стол и внимательно прочёл необходимый раздел. Затем перечитал его ещё раз.
А Лидия тем временем отправилась на кухню. Она открыла нижний шкафчик и стала доставать свои формы для выпечки и кофемолку. Эти вещи были куплены задолго до свадьбы, поэтому принадлежали исключительно ей.
Спустя несколько минут бывший супруг появился на кухонном пороге.
— Здесь буквально написано: «От рыночной стоимости объекта недвижимости на дату расторжения брака».
— Правильно.
— Но ведь мы договаривались совсем о другом.
— Кто это «мы»?
Константин замялся.
— Ну… когда условия обсуждали.
— Когда мы обсуждали условия, нотариус как раз объясняла, почему не стоит закреплять компенсацию на уровне четырёх миллионов.
Он молча вернулся в комнату. Впервые за всю последнюю неделю Константин больше не пытался ничего измерять.
На следующее утро он первым делом связался с нотариусом. Затем набрал знакомого адвоката. После обеда проконсультировался ещё с одним юристом. Все три разговора закончились одинаково неутешительно. Формулировки договора были совершенно однозначными и никак не совпадали с тем, как Константин предпочитал их вспоминать. Сумма обязательства составляла шесть миллионов двести восемьдесят тысяч рублей. Выплатить её следовало в течение тридцати календарных дней, отсчитываемых со дня прекращения брака.
Особенно досадным оказалось даже не количество денег. Год назад Константин собственноручно несколько раз повторял нотариусу одну и ту же просьбу: «Пожалуйста, никаких двусмысленностей. Нужно всё сформулировать так, чтобы никто потом не смог истолковать условия в свою пользу». Его пожелание исполнили безупречно. Настолько безупречно, что теперь искать альтернативное толкование было совершенно бессмысленно.
Вечером ему позвонила мать, Вера Павловна. Константин сам сообщил ей о результатах оценки, очевидно надеясь, что она подтвердит его подозрения относительно какой-нибудь хитрости со стороны Лидии.