Вера Павловна терпеливо выслушала сына.
— Так это прямо в брачном договоре указано?
— Да, указано.
— А свою подпись ты под ним ставил?
— Мам, ну…
— Я всего лишь уточняю.
— Конечно, ставил.
— Тогда объясни, на что именно ты жалуешься?
Константин нервно прошёл по комнате.
— На то, что у меня нет шести миллионов!
— У меня, между прочим, тоже.
— Я ведь не собираюсь занимать их у тебя!
— Вот и замечательно. И шкаф пока освобождать не нужно. Мне совершенно некуда складывать вещи, которые я якобы собиралась туда перевезти.
Закончив разговор, Константин надолго погрузился в банковские приложения. Доступных собственных средств у него нашлось лишь чуть больше девятисот тысяч рублей. За машину можно было выручить около полутора миллионов. Но даже продав автомобиль и потратив все накопления, он всё равно должен был где-то раздобыть почти четыре миллиона.
На счетах его компании определённые суммы имелись, но считать их личными средствами было нельзя. Часть принадлежала деловому партнёру, другая постоянно использовалась в обороте, а оставшиеся деньги уже были распределены под расчёты с поставщиками. Вывести такую сумму из бизнеса означало собственными руками устроить фирме серьёзные финансовые трудности ещё до того, как она успеет по-настоящему окрепнуть.
Константин начал изучать предложения банков. Однако потребительский кредит необходимого размера предполагал настолько внушительные ежемесячные платежи, что спустя пару часов он уже смотрел на своё недавно заказанное дорогое кресло как на последнее приобретение, которое позволил себе без мучительных подсчётов.
Двадцать восьмого мая объявление о продаже квартиры появилось на сайте недвижимости. Первоначально Константин выставил цену шестнадцать миллионов двести тысяч рублей. Вскоре снизил запрос до пятнадцати миллионов девятисот тысяч. А когда окончательно осознал, что времени на неторопливые переговоры с покупателями нет, согласился рассматривать предложения в районе пятнадцати с половиной миллионов.
Вскоре нашлись потенциальные покупатели — супруги, у которых уже имелось предварительное банковское одобрение ипотеки и необходимый первоначальный взнос. Они давно мечтали приобрести именно трёхкомнатную квартиру в этом районе и потому были заинтересованы в максимально быстром оформлении сделки. Переговоры о цене заняли всего один вечер. Ради ускорения продажи Константин согласился уступить ещё четыреста тысяч рублей.
В последнюю субботу мая к дому подъехала машина, которую Лидия заказала для перевозки вещей. Большую часть мебели она не тронула: именно такой порядок был оговорён заранее. С собой забрала гардероб, книги, собственную бытовую технику, посуду, предметы личного пользования и всё имущество, которое договор закреплял за ней. Никаких унизительных сцен с дележом кухонных принадлежностей в коридоре не случилось. Часть оставшейся обстановки Константин договорился передать новым владельцам квартиры, что-то продал отдельно. А вот дорогостоящее дизайнерское кресло твёрдо решил сохранить.
Перед самым выходом Лидия ещё раз обошла все помещения, проверяя, не забыла ли чего-нибудь. Константин стоял у окна.
— Новый адрес мне оставишь?
— Для чего?
— Ну, мало ли какие обстоятельства.
— Номер телефона у тебя имеется.
Он молча кивнул. Однако перед тем, как она вышла, всё же решился задать главный вопрос:
— Ты действительно намерена забрать всю компенсацию до копейки?
Лидия искренне удивилась.
— Костя, а для чего, по-твоему, мы год назад специально ходили к нотариусу?
— Но ведь можно договориться нормально, по-человечески.
Она спокойно застегнула дорожную сумку.
— Так мы уже договорились. Причём даже закрепили наши договорённости на бумаге.
Константин отвернулся к стеклу. Лидия закрыла за собой дверь.
Продажу квартиры оформляли через банк с использованием электронной регистрации. Одиннадцатого июня, сразу после завершения регистрационных процедур и поступления денег на счёт, Константин первым делом перечислил бывшей жене шесть миллионов двести восемьдесят тысяч рублей. До истечения предусмотренного брачным договором срока оставалось ещё несколько дней.
Уведомление о поступлении денег Лидия увидела во время обеденного перерыва на работе. Буквально минутой позже телефон показал сообщение от Константина: «Всю сумму отправил».
Она написала в ответ: «Деньги пришли». Больше ничего добавлять не стала.
Возможно, Константин рассчитывал получить слова благодарности, язвительный комментарий или хотя бы подробное эмоциональное сообщение. Но Лидия совершенно не понимала, зачем благодарить бывшего супруга за исполнение обязательства, условия которого он сам в своё время требовал расписать с максимальной юридической точностью.
После выплаты компенсации и покрытия всех расходов, связанных с продажей недвижимости, в распоряжении Константина осталось немногим больше девяти миллионов рублей. При этом стоимость приличных двухкомнатных квартир в современных жилых комплексах оказалась значительно выше, чем он предполагал. А вновь связывать себя ипотечными обязательствами ему категорически не хотелось.