Затем Светлана вернулась в коридор и спокойно оглядела всех троих. Ивана, его мать и Юлию, по-прежнему державшуюся за ручку красного чемодана.
— Эта квартира принадлежит мне, — ровным голосом произнесла она. — Мы приобрели её вместе с папой ещё до нашей свадьбы. Двадцать лет мой отец работал на трамвае в две смены, чтобы у меня появилось собственное жильё. В документах собственником указана исключительно я. Ни у тебя, Иван, ни у вашей матери, ни у Юлии никаких прав на эту квартиру нет. Поэтому решать, кому здесь жить, будете не вы.
Дарья Ивановна возмущённо вскинула руки.
— Ты вообще соображаешь, что делаешь?! Совесть у тебя есть? Такая жестокость! Родного мужа вместе с вещами за дверь выставила! И всё это на глазах у ребёнка! Люди добрые, поглядите, что творится! Женщину с маленьким сыном из дома выгоняет!
— Юлия вполне может забрать Никиту и временно поселиться у вас, Дарья Ивановна. Насколько я помню, у вас трёхкомнатная квартира.
— А у моего Гены повышенное давление! Ему переживать категорически нельзя! И мне тоже!
Наконец Иван словно вышел из оцепенения. Его лицо исказилось от злости и сделалось совершенно незнакомым.
— Ты никогда не любила Никиту! — громко выпалил он. — Я ведь с самого начала это чувствовал! Только и ждала удобного случая, чтобы показать своё настоящее отношение. Мой сын тебе всегда мешал, словно кость в горле!
Светлана несколько секунд пристально смотрела ему в лицо. Затем без комментариев направилась к маленькой комнате и открыла дверь.
— Подойди, Иван. Хочу кое-что тебе показать.
Он сначала даже не шелохнулся. Светлана продолжала ждать, и в итоге муж всё-таки подошёл. Дарья Ивановна с Юлией остановились позади него.
На новой кровати сидел Никита с наушниками на голове и планшетом, подаренным Светланой на Новый год. Увидев взрослых в дверях, мальчик поспешно снял наушники и с испугом посмотрел на отца.
Возле окна на столе стоял светильник в форме ракеты. Кровать была застелена бельём с изображением динозавров. А на потолке виднелись маленькие бледные пластиковые звёзды. Все сорок восемь.
— Вот так, значит, я ненавижу твоего ребёнка, — тихо произнесла Светлана, стараясь, чтобы мальчик не разобрал её слов. — Три дня занималась обустройством этой комнаты. Выбирала кровать, шторы, украшала потолок звёздами. Покупала Никите велосипед, дарила планшет, водила его развлекаться в аквапарк. Он хороший мальчик, Ваня, и ни в чём не виноват. Ребёнок не обязан расплачиваться за поступки взрослых. Если Никита захочет навещать меня, я всегда буду ему рада. В любое время.
После этих слов она повернулась лицом к мужу.
— А вот ты, Иван, уже взрослый человек. Как и Юлия. И твоя мать тоже. Вы втроём всё обсудили без моего ведома. Решили, что я должна уступить свою спальню твоей бывшей жене, а сама перебраться на диван в гостиную собственной квартиры. Но это ваши планы, а не мои. И обеспечивать ваши решения за свой счёт я больше не намерена.
Иван приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но так и не нашёл слов. Перевёл взгляд на Никиту, затем на мать.
— Идём, Ваня, — процедила Дарья Ивановна, недовольно сжав губы. — Бесполезно с ней разговаривать. Юля, собирай ребёнка. Все поедете ко мне. Ничего, найдём как разместиться, немного потеснимся.
Юлия раздражённо фыркнула и с силой потянула красный чемодан обратно в прихожую.
— Никитос, быстро собирай вещи, — бросила она мальчику.
Никита не спеша убрал планшет и наушники в рюкзак. Он собирался медленно и неуверенно, то и дело поглядывая на Светлану. Женщина помогла ему аккуратно уложить одежду в спортивную сумку. А пока остальные одевались в коридоре, достала с полки упаковку от светящихся звёзд, где оставались две маленькие фигурки, и протянула мальчику.
— Держи, это тебе. Помнишь, каких двух звёздочек нам не хватило? Приклеишь их над своей кроватью в новом доме.
Никита осторожно принял коробочку обеими руками. Неожиданно сделал шаг вперёд и крепко обнял Светлану. Объятие получилось коротким, неловким. Мальчик прижался лбом к её животу, а затем быстро отстранился.
— До свидания, тётя Света.
— До свидания, Никита. Если что-нибудь понадобится, обязательно позвони.
Иван забрал оставленный на площадке чёрный чемодан и покатил его к лифту. Уже у выхода он обернулся к супруге.
— Ещё пожалеешь об этом, — зло произнёс он. — Тебе уже тридцать четыре. Кому ты теперь будешь нужна?
Светлана не удостоила его ответом.
Когда створки лифта сомкнулись, она заперла входную дверь на ключ. Несколько минут неподвижно простояла в прихожей. Затем направилась в бывшую комнату Никиты, погасила свет и прилегла на детскую кровать, даже не откинув одеяло с динозаврами. Над головой постепенно проявлялись тусклые светящиеся звёздочки.
Отцу Светлана решилась позвонить лишь ближе к вечеру.
Уже следующим утром он приехал к дочери самым ранним автобусом из своего посёлка. Привёз пакет яблок, хранившихся у него в погребе, и банку ароматного мёда, которым угостил сосед, занимавшийся пчеловодством. Они долго сидели за кухонным столом. Отец внимательно слушал рассказ Светланы, ни разу не перебил и не стал задавать лишних вопросов. Когда дочь закончила, он коротко произнёс: