Человек с устойчивыми границами, наполненный удовлетворенностю жизнью, не истощенный дефицитами, скорее всего на такие вбросы отреагирует чем-то типа «пффф, это че хоть такое-то? Фигня какая-то. Ну да ладно, это не моя война, нет желания разбираться в этом, лучше я займусь своим любимым (чем-то/кем-то там)».
Человек же с дефицитами ласки, внимания, отношений, поддержки, уважения к себе, начнет пытаться разгадывать эту загадку. Не сразу, но примется гадать что это было.
И, так как такое залипание ясный признак того, что отношения с собственной агрессией (читай, собственные границы) неотрегулированы, то наиболее вероятен вариант пойти по проторенной дорожке — собственную агрессию направить либо на себя же (это все потому что я был(а) слишком черствым/ой, обидела ни в чем не повинного человека!), либо сделает тоже самое, но через проекции и интроекты (его уже переехало самосвалом, и последнее, что было в его жизни — это мой отказ.
Какая же я бессердечная сука! Надо быть добрее. Ведь он(а) меня так любил(а), так любил(а), а я…)
Ну, и во второе пришествие наркодиллера его встречают с распростертыми объятиями, практически как родного, ибо внезапное его исчезновение вырастило его ценность.
И это очень напоминает историю с ребенком трех лет, который на все говорил «я сям!», «неть!» и закатывал истерики, а когда родитель попал в свою травму и сказал «сям? Неть? ну и оставайся здесь, я пошла».
И тогда вдруг праведный гнев и отстаивание себя превращаются в ужас: как? меня бросили? Нет, мамочка, мамочка, пожалуйста, не уходи!
Такие истории могут быть уже давно забыты в опыте взрослого человека, но реакции догонять и цепляться оживать быстрее, чем способность осознать что происходит.
Ну и все. Дальше начинается мучение. Точнее как.
Сначала жертва получает невероятный кайф, ощущение, что вот оно — настоящее счастье, воплощение заветной мечты в реальность сбылось, наконец-то сбылось!
А потом бах — и вдруг начинаются какие-то страшные вещи — вдруг вот этот вот теплый, любящий человек начинает пренебрегать, использовать, унижать, хамить. И в такую резкую смену настроений так сложно поверить, что в голове начинает все разъезжаться: нет-нет-нет, это не он(а) такой жестокий/ая, это его на работе/жена/трудная ситуация/я достали. На самом деле это человек — золото. Просто надо сейчас его/ее успокоить, ублажить, пожалеть, понять, принять и простить.
Короче, начинается новый круг с ретрофлексией (заворачиванием агрессии на себя) и прочими защитами, останавливающими осознание и выражение агрессии в конструктивной форме. Агрессия копится, выливается в аффект, после чего ретрофлексия только усиливается (вина за выраженное в аффекте, переживание собственной неадекватности, стыд за себя).
Человек, находящийся в эмоциональной зависимости мало чем отличается от человека, находящегося в химической зависимости.
И те, и те, зависимы от того короткого, но ни с чем не сравнимого кайфа, когда наступает внутри глубокая удовлетворенность, ощущение, что теперь-то внутри все на своем месте. Такая наполненность внутренняя и блаженство.
И те, и те, постепенно истощаются, постепенно позволяя в отношении себя все больше и больше.
И те, и те, имеют по сути только два выбора: между немножко хорошо, а потом в ад отходняков, и сразу окунуться на дно ада отходняков, который, кажется, никогда не закончится.В общем выбор остается только между плохо и очень плохо.
Ведь наркотический кайф такой острый, что обычная жизнь/обычные здоровые отношения кажутся такими пресными, неинтересными, скучными, что совершенно не возбуждают.
Частое высказывание людей, которые находятся в зависимых отношениях, в которых часто много насилия, унижения, страданий: я встречаюсь с другими мужчинами/женщинами. Они хорошие, но мне совершенно с ними совершенно не интересно. Все скучно, предсказуемо, мертво.
Так происходит по той причине, что для того, что бы получить дофамин естественным путем, нужно сначала проявить агрессию, попотеть: проявить активность, пойти на риск и нести ответственность за его последствия. Серотонин и эндорфины так же требуют агрессии — занятий спортом, активности в поиске любимых дел и отношений, в которых через какое-то время после создания появляется радость.
Наркотик же агрессивен сам по себе. Не надо ничего делать. Все последствия просчитаны, человек знает что будет после употребления.
Героин сам проникает сквозь стенки сосудов, воздействуя на нервную систему, никотин быстрее, чем природные нейромедиатры садится на рецепторы и стимулирует дополнительную их выработку, что бы без никотина, возникало такой силы возбуждение, такой голод, который куда быстрее заглушить никотином же. Просто глубокое дыханиие не успокаивает, не удовлетворяет, оно становится ни о чем, когда возникает стресс.
То есть разница между природным, здоровым кайфом и кайфом, из вне, заключается в общем и целом в агрессии.