Ее ответ пришел через несколько минут: «Очень рада, что ты готова учиться, дорогая. Мы еще сделаем из тебя настоящую жену».
Я уставилась на экран, и на моем лице расплылась холодная, расчетливая улыбка. Мои пальцы зависли над клавиатурой, набирая ответ, который должен был положить начало тому, что должно было произойти.
«Отлично, Линда», — прошептала я про себя. «Если ты хочешь играть в игры, давай играть. Настоящая игра только начинается!»
Но когда я начал планировать свой следующий шаг, что-то не сходилось. Линда гордилась своей бережливостью, постоянно твердила о своем идеальном бюджете. Но каждый раз, когда я ее видел, у нее появлялось что-то новенькое — дизайнерская сумочка, новое украшение или новейший кухонный гаджет.
Математика не сходилась. Если она действительно придерживалась своих правил — 50 % денег Мэтту, 25 % на продукты и 25 % на подарки, — как она могла позволить себе все эти предметы роскоши?
Любопытство взяло верх, и я решила копнуть глубже. Однажды вечером, пока Мэтт принимал душ, я взглянула на его стол в кабинете. И тогда я заметила его… маленький черный блокнот, торчащий из-под стопки бумаг. Я вспомнил, как Линда записывала что-то в такой же блокнот во время одного из своих «уроков» по бюджетированию.
На мгновение я замешкался. Но потом вспомнила самодовольное лицо Линды, когда она читала мне лекцию о финансовых приоритетах, и решила, что имею полное право знать правду.
Я схватила блокнот и, когда открыла его, мои подозрения подтвердились. Линда вела подробную запись своих личных расходов — дизайнерских покупок, платежей по кредитным картам и, что самое шокирующее, денег, взятых взаймы у родственников, чтобы покрыть свои чрезмерные траты.
У меня скрутило живот, когда я просматривала страницу за страницей безрассудных трат. Самопровозглашенный «эксперт по бюджету» был не более чем мошенником.
ИДЕАЛЬНО. Это было именно то, что мне нужно, чтобы привести свой план в действие.
Когда я не подглядывал, я продолжал действовать. «Мэтт, ты можешь поверить, как нам повезло, что у нас есть руководство твоей мамы?» говорила я за ужином. Он ухмылялся, не обращая внимания на бурю, зарождающуюся под моей улыбкой.
К концу недели я была готова к следующему шагу.
В пятницу вечером Мэтт вернулся домой с Линдой на буксире. Она вошла в нашу гостиную, держа в руках папку, словно собиралась представить квартальный отчет о прибылях и убытках.
«Дорогой, — сказала она с покровительственной улыбкой, — надеюсь, ты готов к всестороннему финансовому обзору».
Мэтт кивнул, как будто вся эта чепуха имела смысл.
«Сядь. Сядь». прервала его Линда, ее тон не терпел возражений.
Она открыла свою папку и начала перечислять цифры, объясняя, как она распределила мою зарплату. «Конечно, 50 процентов уходит Мэтту на личные нужды», — сказала она, бросив на меня укоризненный взгляд.
«Потому что, очевидно, — пробормотала я себе под нос, — я просто банкомат с ногами».
«Двадцать пять процентов идет…», — продолжила она.
«О, Линда! Прежде чем мы продолжим, — сказал я, прервав ее, — думаю, нам нужно кое-что обсудить».
Идеально ухоженная бровь Линды изогнулась дугой. «Что именно?»
Я потянулся под кофейный столик и достал свою папку. «ВОТ ЭТО».
Я протянул ее Мэтту, который начал перелистывать страницы. Он нахмурил брови, просматривая документы: выписки по кредитным картам, уведомления о просрочках и скриншоты экстравагантных покупок Линды в Интернете.
«Мама, — сказал он, его голос дрожал от недоверия, — что все это значит?»
Лицо Линды изменилось… сначала от шока, потом от ярости. «Как ты смеешь копаться в моих личных делах?!» — прошипела она, ее самообладание рассыпалось, как дешевое стекло.
«О, я смею», — холодно ответил я. «Ты хотела контролировать мои финансы. Я решил, что будет справедливо присмотреться к вашим».
Последовавшее за этим молчание было электрическим, заряженным потенциалом неминуемого взрыва. Линда вскочила с дивана, ее руки дрожали. «Вы пытаетесь настроить моего сына против меня!»
«Нет, Линда, — сказал я, стоя на своем, — ты сделала это сама».
Мэтт смотрел между нами, на его лице были написаны растерянность и чувство вины. «Мама… как ты могла…?»
«Как ты смеешь допрашивать свою мать?» Голос Линды истерически повысился. «После всего, что я сделала для этой семьи! Я пожертвовала…»
«Пожертвовала?» перебил я, горький смех сорвался с моих губ. «Вы ничем не пожертвовали, кроме способности вашего сына мыслить самостоятельно».
Лицо Линды исказилось от ярости и унижения. «Ты думаешь, что знаешь все? Вы ничего не знаете о моей семье!»
«Вы правы!» ответил я. «Я ничего не знал о вашей семье, но теперь, когда я понял, с чем именно имею дело, вас ждет небольшой сюрприз!»
Лицо Линды стало красным как свекла, когда на ее телефон пришло уведомление. Я открыл новый банковский счет на свое имя и незаметно перевел свою зарплату обратно с совместного счета. На экране высветилось сообщение из банка.
«Ты не можешь…» — начала протестовать она, ее голос повысился в панике.