В ту ночь Анна долго не ложилась. Она сидела в темноте, и свет монитора отражался в её зрачках. Она искала не дыру в банковской системе и не новую кибератаку. Она искала хорошего мастера, который работал с муассанитами, качественными фианитами и добротными ювелирными сплавами. План возник мгновенно, как реакция системы на мощную DDoS-атаку. Если угрозу нельзя отбить обычной защитой, нужно поставить «приманку» — ловушку, на которую злоумышленник сам радостно клюнет.
Часть 2. Сияние ненастоящих надежд
Ресторан «Империя» блестел позолотой и напыщенностью так ярко, что у нормального человека от этого великолепия начинали слезиться глаза. Галина Петровна, главная героиня вечера, сидела во главе стола в платье, которое явно было ей мало минимум на два размера, и напоминала дорогую колбасу, туго перетянутую атласом. Рядом, словно преданный паж, суетился дядя Вова, подливая сестре коньяк и внимательно осматривая всех гостей цепким взглядом.
— Тимка-то твой, небось, опять с пустыми руками явится, — громко сказал дядя Вова так, чтобы это услышала сидящая рядом бабушка Инна. — У него жена такая, говорят, каждую копейку считает. Компьютерщица, одним словом. У них там, в виртуальном мире, души нет.
Бабушка Инна, маленькая сухонькая старушка с острыми глазами, только сжала губы. Она умела держать паузу, как настоящая актриса, ожидая финальной сцены. Тема наследства висела над салатами густым туманом.
Анна и Тимур вошли в зал с небольшим опозданием. Анна выглядела безупречно: строгое тёмно-синее платье, почти незаметный макияж, прямая осанка. Тимур нервно мял галстук, который душил его сильнее, чем собственная совесть. Он до сих пор не знал, что именно лежит в бархатной коробочке, которую держала Анна. Она не показала ему подарок, коротко сказав: «Не порть сюрприз».
— А вот и наши опоздавшие! — пискнула Зоя, сестра Тимура, девушка с такими длинными накладными ресницами, что ими можно было разгонять воздух.
— С юбилеем, мам, — Тимур подошёл к Галине Петровне и поцеловал её в щёку, покрытую толстым слоем пудры. — Здоровья тебе… счастья…
— Спасибо, сынок, — Галина Петровна приняла букет без особого интереса. Её взгляд сразу впился в руки Анны. — А Анечка что скажет? Или она у нас только по клавиатуре умеет стучать?
Анна сделала шаг вперёд. В зале наступила тишина. Даже тамада, уже готовый объявить конкурс с переодеванием, замолчал.
— Галина Петровна, — голос Анны был мягким, но хорошо слышным. — Тимур передал мне ваше желание. Мы долго думали, как лучше показать нашу любовь и уважение. Вы мечтали о колье, достойном настоящей королевы. И мы с Тимуром решили, что вы его заслужили.
Анна раскрыла тёмно-синий бархатный футляр.
Под хрустальными люстрами украшение вспыхнуло сотнями бликов. Массивное плетение, крупные камни, переливающиеся синими и прозрачными оттенками, сложная работа. Оно выглядело дорого. Даже слишком дорого. Неприлично дорого.
— Ах… — выдохнула Галина Петровна. Её рука сама потянулась к подарку, пальцы заметно дрожали.
Дядя Вова едва не подавился оливкой. Он приподнялся со стула и вытянул шею.
— Это что же… Тимур, ты банк взял? — прохрипел он, и в его голосе смешались зависть, шок и уважение.
— Что ты мне вообще вручила?! — вскрикнула свекровь, но не от злости, а от восторга, уже примеряя украшение. Камни легли на её шею тяжёлым холодным грузом тщеславия.
— То, о чём вы мечтали, мама, — невестка только улыбнулась, а муж заметно побледнел. Тимур смотрел на колье, и в его голове бешено щёлкал внутренний счётчик. Если это настоящее, значит, Анна продала почку. Или оформила кредит на его имя. Или… он даже боялся додумывать.
Бабушка Инна удовлетворённо кивнула:
— Ну, Тимка. Удивил так удивил. Не ожидала. Значит, мать ценишь. Значит, не зря я на тебя рассчитывала.
Вечер прошёл для Галины Петровны как настоящий триумф. Она весь вечер поворачивала голову так, чтобы камни ловили свет, и ловила восхищённые взгляды подруг. Анна сидела с почти каменным лицом и лишь иногда делала глоток морса. Она наблюдала. Видела, как жадность мутит глаза этой семье, как они уже мысленно делят ещё не полученное наследство, как дядя Вова шепчется с сестрой, прикидывая стоимость этой «инвестиции».
Тимур, выпив для смелости, немного расслабился. Жена его спасла. Он чувствовал себя победителем. «Молодец, Анька, — думал он. — Нашла ведь деньги, уступила. Значит, любит. Значит, я всё-таки главный».
Глупец. Он не понимал, что счётчик уже запущен, а тариф по нему будет беспощадным.
Часть 3. Голодный протест
После юбилея прошло четыре дня. Восторг у Тимура улёгся и сменился обычными бытовыми заботами. Он вернулся домой после тяжёлой смены — на новом стадионе варили фермы, ветер был бешеный, усталость ломила всё тело.
В квартире было темно. Только в углу мерцали мониторы Анны.
Тимур щёлкнул выключателем на кухне. Лампочка пару раз мигнула и погасла.
— Ань! Лампа сдохла! — крикнул он.
Ответа не последовало.