Людмила во второй раз пыталась сообразить, удастся ли привести испорченное платье в приличный вид с помощью булавок. И во второй раз понимала, что проще залепить прореху медицинским пластырем, а потом с серьёзным выражением лица назвать это оригинальным дизайнерским решением.
— Да оставь ты его в покое, — предложил Олег, появившись на пороге спальни. — Давай вообще никуда не поедем. Я отцу позвоню, скажу, что мы оба заболели. У тебя болезнь под названием «испорченное платье», а я просто решил составить тебе компанию.
— Отличная версия. Особенно когда твоя мама вечером увидит снимок, на котором мы совершенно здоровые сидим дома и спокойно уплетаем котлеты.
— Значит, объясню, что болезнь налетела внезапно, а к ужину мы чудесным образом поправились.
Людмила со вздохом отложила платье на постель.
Накануне она помогала сестре на дачном участке. Они готовили теплицу к холодам, собирали садовый инвентарь и перетаскивали в сарай многочисленные вещи, которые за летние месяцы непонятным образом разбрелись по всему двору. Когда Людмила потянулась за старым ящиком из дерева, рукав платья зацепился за выступавшую проволоку. Раздался характерный треск, после которого даже самый неисправимый оптимист понимает, что обычной аккуратной строчкой дело уже не исправишь.
Ткань разошлась по боковому шву почти до самой талии.
И, словно назло, именно на сегодняшний день приходился шестьдесят пятый день рождения свёкра.
До назначенного отъезда оставалось менее двух часов.
Идею срочно отправиться по магазинам Людмила отвергла без колебаний. Она слишком хорошо знала последствия покупок в спешке. Потом такая одежда годами пылится в шкафу, потому что в примерочной не нашлось времени честно признать: платье прибавляет лишние килограммы, брюки неудобно обтягивают, а жакет превращает тебя в заведующую провинциальной библиотекой где-нибудь из конца девяностых.
Она снова распахнула дверцы шкафа.
— Кажется, нашла, — произнесла Людмила спустя минуту.
Олег окинул супругу взглядом и осторожно поинтересовался:
— Ты точно хочешь надеть именно это?
Перед большим зеркалом Людмила стояла в просторном льняном костюме приглушённого болотного цвета. Прямые брюки сочетались с жакетом, украшенным вместительными накладными карманами. Костюм был добротным, удобным и совершенно чистым, но назвать его торжественным язык бы не повернулся. Обычно Людмила надевала его для поездок на дачу в прохладную погоду, когда для одной футболки уже холодновато, а утеплённая куртка ещё не требуется.
— И что тебе в нём не нравится?
— Мне-то всё нравится. Просто мама уже третий день напоминает в семейном чате о праздничном дресс-коде. Такое впечатление, будто наш семейный ужин собираются транслировать по центральному телевидению.
Людмила невольно улыбнулась.
Тамара Аркадьевна и правда организовывала юбилей мужа с необыкновенным энтузиазмом. Уютное кафе за городом она забронировала почти за четыре недели. Позже договорилась с ведущим, затем пригласила профессионального фотографа. Вскоре возникла идея поставить отдельный столик со старыми семейными фотографиями. А под конец Тамара Аркадьевна лично обзвонила всех родственниц, ненавязчиво подчеркнув, что «это всё-таки солидная дата, а вовсе не обычные кухонные посиделки».
Мужской половине семейства отдельно запретили появляться в джинсах.
После такого распоряжения Олег заметил, что следующий день рождения отец, пожалуй, должен праздновать в строжайшей тайне.
— Добавлю светлую блузку, красивые серьги и подходящие туфли, — решила Людмила. — Буду выглядеть вполне прилично.
— По мнению моей мамы?
— К счастью, замуж я выходила не за твою маму.
Олег усмехнулся:
— Вот именно за такие ответы я и люблю тебя все двадцать семь лет нашей совместной жизни.
Олегу исполнилось сорок семь, и способность жены здраво рассуждать по-прежнему оставалась для него одним из самых ценных её качеств.
Сама Людмила из-за выбранного наряда почти не волновалась. К своим пятидесяти трём годам она давно усвоила простую истину: если одежда выстирана, хорошо сидит, а её владелица не планирует между закусками и горячим отправляться окучивать картофель, причин для катастрофы нет никаких.
По пути на праздник супругам понадобилось сделать ещё одну остановку.
Олег заранее разыскал для Геннадия Павловича старинный радиоприёмник, почти точную копию того аппарата, которым отец пользовался в молодые годы. Реставратор бережно восстановил деревянный корпус, поменял необходимые элементы и привёл устройство в рабочее состояние.
Олег с особой осторожностью уложил коробку в автомобильный багажник.
— Если сегодня эта штука вдруг откажется включаться, папа огорчится сильнее, чем если бы мы пришли совсем без подарка.
— Но ведь ещё вчера всё прекрасно работало.
— Вчера у него не было юбилея. Поэтому и степень ответственности была совершенно другой.
Из-за визита к мастеру они оказались в кафе немного позже остальных членов семьи.