Возле входной двери Олег подхватил увесистую коробку.
— Проходи пока без меня. Я следом.
Людмила первой вошла в праздничный зал.
И буквально через несколько мгновений убедилась, что муж совсем не преувеличивал мамины требования к внешнему виду.
Все присутствовавшие родственницы словно получили персональные приглашения на телевизионную съёмку. Нарядные платья, тщательно уложенные волосы, высокие каблуки, блестящие украшения. Даже Олегова двоюродная сестра, обычно уверявшая всех, что обувь с каблуком выше трёх сантиметров изобрели исключительно враги женского здоровья, сегодня неуверенно передвигалась на тонких шпильках.
Среди такого великолепия Людмила в своём льняном костюме действительно напоминала посетительницу, которая по ошибке зашла не в тот зал.
Раньше остальных её заметила Тамара Аркадьевна.
Свекровь беседовала с родной сестрой и двумя соседками. Увидев невестку, она неожиданно прервала разговор.
Затем недоверчиво сощурилась.
— Люда, это ты?
— Добрый день, Тамара Аркадьевна. Вас тоже поздравляю! Всё-таки прожить рядом с таким замечательным мужчиной до его шестидесятипятилетия — практически совместная заслуга.
Услышав знакомый голос, Геннадий Павлович обернулся и приветливо улыбнулся.
Однако его жена уже придирчиво осматривала Людмилу с головы до ног.
— Ты это в каком виде пожаловала?
Людмила взглянула на собственную одежду.
— В брючном костюме.
— Спасибо, сама догадалась, что это не купальник.
Сестра свекрови не удержалась от смешка.
Тамара Аркадьевна ткнула пальцем в большой накладной карман.
— Ну и карманы у тебя! Наверное, половину огорода можно туда сложить.
— Пока не приходилось проверять.
— А садовый секатор туда войдёт?
— Секатор поместится без малейших проблем.
Соседки дружно захихикали.
Людмила в ответ лишь улыбнулась и направилась поздравлять именинника.
Ей совершенно не хотелось посреди праздничного зала рассказывать, что ещё вчера утром у неё имелось прекрасное целое платье, а теперь отдать его можно разве что исключительно терпеливой мастерице.
Тем более что нынешний костюм её вполне устраивал.
Подойдя к Геннадию Павловичу, Людмила вручила ему небольшой конвертик.
— А это пока первая часть нашего подарка.
Свёкор открыл конверт и обнаружил фотографию отреставрированного радиоприёмника.
— Да не может быть!
— Олег сейчас занесёт сам аппарат. Только, пожалуйста, не начинайте сразу крутить настройки и ловить коротковолновые станции. Сперва попросите инструкцию.
— Людочка, да я с таким приёмником без всяких инструкций хоть другой конец планеты услышу!
— Именно поэтому вам и необходимо сперва прочитать инструкцию.
Геннадий Павлович весело рассмеялся.
Вскоре появился Олег, осторожно державший большую коробку.
Необычный подарок настолько заинтересовал гостей, что даже Тамара Аркадьевна на некоторое время забыла о неподобающем, по её мнению, наряде невестки.
Правда, продолжалось это недолго.
Когда приглашённые начали занимать места за накрытыми столами, Людмила направилась к своему стулу.
Свекровь как раз проходила рядом и вновь задержалась возле неё.
— Ген, ну ты только посмотри, — обратилась она к супругу. — Все нормально нарядились, а наша Людмила, похоже, нашла кафе по дороге с картофельных грядок.
Геннадий Павлович недовольно сдвинул брови.
— Тамара, прекрати.
— Ой, что сразу «Тамара»? Я ведь по-доброму, любя.
Она снова обратилась к сидевшим поблизости родственникам:
— Людочка, надеюсь, хотя бы резиновые сапоги ты догадалась оставить в автомобиле?
Раздалось несколько сдержанных смешков.
Тамара Аркадьевна почувствовала себя настоящей остроумной ведущей и решила продолжить.
— Да усаживайся наконец, пугало огородное! А то ещё птицы решат, что здесь поле, и начнут слетаться!
Теперь родственники засмеялись заметно громче.
Впрочем, смех получился скорее смущённым, чем по-настоящему злым. Многие просто решили, что в этой семье принято так подшучивать друг над другом. Раз свекровь позволяет себе подобные слова прямо в присутствии невестки, а та спокойно молчит, значит, вероятно, ничего обидного здесь нет.
Улыбка исчезла с лица Олега.
— Мам, всё, достаточно.
Людмила слегка сжала его руку и отрицательно качнула головой.
Она остановила мужа вовсе не потому, что страшилась семейного конфликта.
Просто ей была известна одна важная подробность, о которой большинство находившихся в кафе людей пока даже не догадывалось.
Поэтому язвительные замечания свекрови казались ей уже не столько оскорбительными, сколько удивительно нелепыми.
Людмила спокойно опустилась на стул.
При этом внутри одного из просторных карманов едва слышно звякнула связка ключей.
Последние три недели Людмила регулярно наведывалась на совершенно другой загородный участок.
И вовсе не к сестре.