— Нет, солнышко, — ответил он, осторожно освобождая руку. — Мне нужно кое-что забрать.
Жанна молча наблюдала за происходящим из кухонного проёма.
Олег прошёл мимо неё в спальню и принялся собирать одежду. Когда он появился в коридоре с сумкой, жена тихо спросила:
— Ты по-прежнему уверен в своём решении?
— Абсолютно.
— Тогда давай договоримся без скандалов, — предложила она. — Продаём квартиру и делим вырученные деньги. Я приобретаю небольшое жильё для себя и Сони. Ты распоряжаешься своей частью как пожелаешь. Дочь остаётся со мной, но ты можешь регулярно с ней видеться.
— Половину квартиры я тебе не отдам, — категорично заявил Олег.
— Я прекрасно понимаю, что покупку оплатили твои родители, — ответила Жанна. — Но за эти четыре года я тоже немало вложила в наш дом. Не только деньги. Время, силы, заботу. Я занималась ремонтом, обустраивала квартиру, растила нашу дочь, создавала уют. Разве это совсем ничего не значит?
— Это обычное домашнее хозяйство, — пренебрежительно бросил муж. — Ведение быта не считается вложением в недвижимость.
— Именно повседневная забота превращает пустые стены в настоящий дом, — тихо заметила Жанна. — Жаль, что ты так и не научился это понимать.
Олег ничего не ответил. Подхватил сумку и направился к выходу.
Сонечка осталась стоять в прихожей, глядя на закрывшуюся дверь. Затем повернулась к матери.
— Он опять на тебя кричал, — серьёзно произнесла девочка. — Я слышала. И раньше тоже. Он как чудовище.
— Сонечка…
— Он злой. У меня плохой папа.
Жанна присела перед дочерью и осторожно взяла её маленькие ладошки в свои.
— Папа не плохой, — с трудом выговорила она. — Просто сейчас он совсем запутался. Иногда взрослые тоже не понимают, как правильно поступить.
— А мы с тобой тоже запутались?
— Нет, моя хорошая. Мы с тобой крепко стоим на ногах. И обязательно справимся.
Соня обвила руками мамину шею и прижалась щекой к её лицу.
Жанна зажмурилась и мысленно досчитала до десяти. Затем до двадцати.
После этого поднялась и отправилась готовить суп.
Олег всё ещё находился возле подъезда, сидя за рулём автомобиля.
Он услышал слова дочери. Когда выходил и возился с замком, из прихожей до него донёсся детский голос.
«Чудовище».
Его собственная трёхлетняя дочь считала его чудовищем.
Олег крепко сжал руль и долго сидел неподвижно, даже не пытаясь завести двигатель.
Через два дня он снова пришёл домой.
На этот раз без дорожной сумки. Даже куртку не надел — стоял в одной рубашке, несмотря на прохладную погоду.
Жанна открыла дверь и молча посмотрела на него.
— Можно зайти? — нерешительно спросил Олег.
— Проходи.
Он снял обувь, направился на кухню и сел за стол. Жанна устроилась напротив.
Между ними стояла забавная солонка в форме совы. Когда-то Сонечка увидела её в магазине и так восторженно запищала, что родители не смогли отказать дочери в покупке.
— Я повёл себя отвратительно, — начал Олег без всяких предисловий. — Знаю. Можешь даже не говорить.
Жанна не отвечала. Она хотела услышать продолжение.
— Все последние недели я думал исключительно о собственных интересах, — признался он, рассматривая солонку. — Как сохранить квартиру, сколько денег придётся отдать, что будет удобнее лично мне. Совершенно забыл, что здесь живёт моя дочь. Что ты мне не посторонняя. Что мы вместе четыре года создавали эту семью и обустраивали дом.
— Почему ты вдруг заговорил иначе? — спокойно спросила Жанна. — Всего два дня назад ты утверждал, что домашние хлопоты ничего не стоят.
— Сонечка назвала меня чудовищем, — глухо ответил Олег и тяжело сглотнул. — И тогда до меня дошло, куда я двигаюсь. Если собственный ребёнок в три с половиной года видит во мне монстра, значит, я действительно превращаюсь в такого человека.
— Олег, семьи иногда распадаются, — произнесла Жанна без упрёка. — Это тяжело и больно. Но такое случается. Важно даже после расставания оставаться нормальными людьми, а не превращаться во врагов.
— Я хочу предложить другой вариант, — он наконец поднял глаза. — Давай продадим квартиру. На часть денег купим тебе с Соней хорошую однокомнатную. Не тесную комнатушку, а нормальное жильё. Только прошу учесть сумму, которую я уже перечислил. Те самые десять процентов. Иначе после раздела мне самому едва хватит на маленькую студию.
Жанна внимательно смотрела на мужа.
На этот раз он не пытался манипулировать, не выдвигал требований и не сыпал угрозами. Говорил с трудом, но открыто.
— Согласна, — наконец кивнула она. — Ранее перечисленные деньги обязательно учтём.
— Правда? — удивлённо моргнул Олег. — Даже спорить не станешь?
— Я никогда не собиралась оставить тебя ни с чем, — ответила Жанна. — Мне нужна постоянная крыша над головой для дочери. Если ты готов обеспечить такой вариант, у меня нет причин возражать.
Олег откинулся на спинку стула. Несколько мгновений он молчал, пытаясь справиться с волнением.
— Надо было сразу так поступить, — наконец произнёс он. — Ещё четыре недели назад. Просто сесть за стол и спокойно поговорить. Без угроз, ссор и ультиматумов.