В тот день Анастасия закончила работу значительно позже обычного. Когда она наконец добралась до своего дома, на улице уже было темно. В одной руке женщина несла тяжёлый пакет с покупками, на плече висела сумка. Подойдя к подъезду, она неожиданно заметила припаркованный неподалёку бордовый «Рено Логан». Старенькую машину свекрови Анастасия узнала сразу. Любовь Николаевна обожала ездить на ней по городу, причём водила с такой самоуверенностью, будто остальные участники движения обязаны были уступать ей дорогу.
Анастасия невольно замедлилась. О визите свекрови никто не предупреждал. Впрочем, это было вполне в духе Любови Николаевны — появляться тогда, когда ей самой захочется, совершенно не интересуясь планами хозяев квартиры.
Едва открыв дверь, Анастасия почувствовала аромат свежей выпечки. Свекровь практически никогда не приезжала с пустыми руками. Обычно она привозила домашний пирог, который словно служил своеобразной платой за право распоряжаться чужим временем и давать указания.
— О, Настенька наконец появилась! — раздался из кухни бодрый голос Любови Николаевны. — А мы уж тебя заждались!
Анастасия молча опустила продукты на тумбу и принялась снимать обувь.
Из кухни показался Валерий. На нём были удобные домашние брюки, лицо светилось довольством. Каждый раз, когда приезжала мать, муж заметно менялся. Его привычная взрослость куда-то исчезала, уступая место почти детской покорности. Казалось, перед Анастасией стоял не взрослый мужчина, а десятилетний мальчишка, который старательно ждёт материнской похвалы.
— Настюш, проходи скорее! Мама нам пирог испекла, — радостно сообщил он.
Но чтобы понять, почему именно этот вечер стал для Анастасии началом окончательного решения, нужно вернуться на несколько лет назад.
Когда они с Валерием поженились, обоим было около тридцати. Анастасия занимала должность бухгалтера в строительной фирме и зарабатывала вполне достойно. Её ежемесячный доход составлял примерно девяносто тысяч рублей, а с квартальными премиями иногда получалось заметно больше.
Валерий работал инженером на промышленном предприятии. Его зарплата была скромнее — около шестидесяти тысяч. Однако вместе супруги получали достаточно, чтобы не испытывать серьёзных финансовых затруднений.
Первые годы семейной жизни казались вполне счастливыми. Молодожёны приобрели двухкомнатную квартиру в недавно построенном доме, оформив ипотеку. Платежи вносили совместно, каждый из собственных доходов.
Анастасия особенно ценила это обстоятельство. Ей нравилось осознавать, что они с мужем строят благополучие собственными силами. Всё было общим, честным, заработанным вдвоём.
Мать Валерия проживала отдельно. У Любови Николаевны имелась однокомнатная квартира в противоположной части города, оставшаяся после смерти супруга.
Свекрови недавно исполнилось шестьдесят с небольшим. Это была энергичная, крепкая женщина с громким голосом, решительными манерами и непоколебимой уверенностью в собственной правоте. Она привыкла высказываться так, словно любое её мнение являлось окончательной истиной, не подлежащей обсуждению.
Особенных проблем со здоровьем у Любови Николаевны не наблюдалось. В разговорах с приятельницами она нередко хвасталась своей бодростью и выносливостью.
Однако стоило возникнуть необходимости получить помощь сына, как всё резко менялось. Вчерашняя энергичная женщина внезапно превращалась в беспомощную пожилую даму. Она начинала тяжело вздыхать, жаловаться на поясницу, сокрушаться о возрасте и немедленно набирала номер Валерия.
Сын буквально боготворил мать.
Анастасия заметила эту особенность ещё в период ухаживаний. Тогда подобная привязанность казалась ей трогательной. Она рассуждала просто: мужчина, который так внимательно относится к матери, наверняка будет прекрасным и заботливым мужем.
Только спустя несколько лет женщина поняла, что между искренней любовью к родителям и полной неспособностью им возражать существует огромная разница.
Поначалу материнские просьбы выглядели совершенно безобидно.
Например, вечером раздавался телефонный звонок.
— Валерочка, сынок, у меня на кухне кран протекает, — жаловалась Любовь Николаевна. — Представляешь, всю ночь капает! Никакого сна из-за этого проклятого крана!
Валерий немедленно откладывал ужин, одевался и отправлялся через весь город.
Позже он сам рассказывал, что неисправность была пустяковой и любой сантехник устранил бы её за пятьсот рублей. Но разве можно было оставить маму с капающим краном?
Домой мужчина возвращался ближе к полуночи, уставший, зато явно довольный собой.
Анастасия ничего не говорила.
Подумаешь, один вечер потратил. Всё-таки матери помогал.
Но постепенно мелкие бытовые проблемы сменились более серьёзными поручениями.
Любови Николаевне требовалось привезти лекарства, отвезти её в поликлинику, закрепить полку, разобраться с вещами на даче или выполнить очередную домашнюю работу.
И Валерий неизменно соглашался.