Похоже, только сейчас до него начало доходить, насколько серьёзно жена воспринимает ситуацию.
Он отложил пульт, устало выдохнул и провёл ладонями по лицу.
— Хорошо, Настя. Всё, успокойся. Я понял, что поступил неправильно. Не нужно тебе никуда ехать. Я сам к маме съезжу и всё сделаю. Прости.
Анастасии отчаянно хотелось ему поверить.
И она поверила.
Ей показалось, что наконец удалось донести до мужа простую мысль: нельзя обещать чужую помощь, не спросив согласия самого человека.
Она решила больше не возвращаться к неприятному разговору.
Следующие несколько недель действительно прошли спокойно.
Но затем всё началось заново.
Только теперь Валерий действовал гораздо осторожнее.
Он больше не предлагал жене прямо ехать к матери с уборкой.
Вместо этого появились невинные, на первый взгляд совершенно незначительные просьбы.
— Настюш, ты ведь сегодня всё равно будешь проезжать рядом с маминым домом? — однажды спросил он. — Не могла бы лекарства ей завезти? Я заказ оформил, в аптеке осталось забрать. А у меня сегодня совещание, никак не успеваю.
Анастасия задумалась.
Ничего особенного от неё не требовалось. Забрать небольшой пакет в аптеке, подняться к свекрови и передать лекарства.
Отказывать из принципа из-за такой мелочи казалось ей неправильным.
Она согласилась.
После работы женщина заехала в аптеку, получила заказ, добралась до дома Любови Николаевны и поднялась на третий этаж.
Дверь открылась почти сразу.
— Настенька, дорогая! Как же хорошо, что ты пришла! — радостно воскликнула свекровь. — Слушай, раз уж ты здесь, помоги мне кое с чем. На балконе пакеты тяжёлые стоят, никак не могу перетащить. И мусор прихвати, пожалуйста. Спина совсем замучила.
Анастасия не стала спорить.
Она перенесла пакеты, затем вынесла мусор.
Но на этом дело не закончилось.
Стоило закончить одно поручение, как находилось следующее.
Сначала Любовь Николаевна попросила заменить перегоревшую лампочку. Мол, молодой женщине несложно подняться на табурет, а пожилой рисковать опасно.
Затем выяснилось, что накопилась грязная посуда, которую тоже желательно перемыть.
После этого появилась ещё какая-то мелкая работа.
В результате вместо двадцати минут Анастасия провела у свекрови почти два часа.
Домой она вернулась раздражённая, уставшая и вся в пыли.
Валерий расположился на диване.
— Ну что, лекарства передала? — приветливо поинтересовался он.
— Передала. А ещё перетаскала вещи с балкона, вынесла мусор и заменила лампочки. Валера, ты ведь обещал, что больше не будешь отправлять меня к своей матери работать!
Муж удивлённо поднял брови.
— Подожди, а где я просил тебя заниматься уборкой? Я попросил всего лишь отвезти лекарства. Остальное мама попросила тебя сама. Какие ко мне претензии?
Анастасия смотрела на него, не находя слов.
Впоследствии эту фразу — «Какие ко мне претензии?» — ей предстояло услышать ещё много раз.
Схема оказалась удивительно удобной.
Валерий поручал жене какое-нибудь мелкое дело: передать покупку, забрать документы, ненадолго заглянуть к матери.
А когда Анастасия оказывалась в квартире свекрови, Любовь Николаевна немедленно находила целый список домашних забот.
Уйти, не выполнив их, было сложно.
При этом супруг формально оставался ни при чём.
Он действительно не просил жену мыть полы или разбирать шкафы.
Он всего лишь отправлял её передать небольшой пакет.
Подобные ситуации стали повторяться с завидной регулярностью.
Однажды нужно было отвезти Любовь Николаевну на приём к врачу.
Анастасия рассчитывала быстро доставить свекровь в поликлинику, но в итоге провела там половину дня. После приёма пришлось ещё объезжать аптеки и продуктовые магазины.
В другой раз Валерий попросил передать матери продукты.
Однако та заявила, что у неё болит рука и она совершенно не способна поднять кастрюлю.
Анастасия осталась готовить обед.
Ещё одна невинная поездка «ненадолго попить чаю» неожиданно обернулась уборкой кухонных шкафов.
Постепенно Анастасия поняла, насколько тщательно была выстроена эта система.
Свекровь практически никогда не отдавала грубых приказов.
Она действовала ласково, жалобно и с неизменной улыбкой.
— Доченька, помоги старушке!
— Голубушка, тебе ведь совсем нетрудно!
— Настенька, на кого же мне ещё рассчитывать?
Каждая просьба преподносилась таким образом, что отказавшая женщина немедленно почувствовала бы себя жестокой и бессердечной.
Валерий, со своей стороны, старательно устранялся от ответственности.
Он изображал всего лишь посредника между двумя женщинами, будто не замечая, что именно его поручения приводят жену к матери.
— Валера, ты правда не понимаешь, что происходит? — однажды попыталась объяснить Анастасия. — Твоя мама использует тебя, чтобы заставить меня приезжать к ней. Ты просишь о какой-нибудь мелочи, а потом я несколько часов выполняю её домашнюю работу!
— Настюш, перестань всё драматизировать. Мама просто радуется твоим визитам. Она живёт одна, ей общения не хватает.