Галина уже открыла рот, собираясь возразить, но нужные слова почему-то не нашлись. Она смотрела на невестку так, словно та внезапно перешла на неизвестный язык, и никак не могла определить, шутит Надя или говорит совершенно серьёзно.
— Я вообще не понимаю, что у вас сейчас за порядки такие, — наконец процедила свекровь, недовольно поджав губы. — В наши годы подобного не было. Сами уж выясняйте, кто куда едет и с кем там гуляет. Я в ваш цирк вмешиваться не собираюсь.
После этих слов она резко развернулась и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. В комнате повисло тяжёлое, наполненное раздражением молчание. Олег стоял посередине, сложив руки на груди, и был абсолютно уверен: жена просто устроила демонстративную сцену. Ему даже в голову не приходило, что она действительно способна взять чемодан и уехать.
— Никуда ты не поедешь, — бросил он ей вслед, когда Надя взяла багаж за ручку. — Всё это обычная показуха. Успокоишься и передумаешь.
— Дорогой, — Надя обернулась уже на пороге, — я тебе не воздушный шар, чтобы остывать. Хорошего отпуска. И про дачный посёлок не забудь. Я ведь совершенно серьёзно сказала.
Следующие две недели прошли удивительно легко. Надя старалась не сидеть на месте: почти каждый день выбиралась на экскурсии, рассматривала старинные храмы, гуляла по зелёным садам и любовалась бухтами, залитыми ярким солнцем. Один немолодой мужчина даже начал настойчиво за ней ухаживать — приносил цветы, говорил комплименты и предлагал провести для неё персональную прогулку по городу. Надя вежливо, однако предельно ясно дала ему понять, что отношения её не интересуют. Мужчина принял отказ спокойно и больше к теме не возвращался.
Домой она приехала загоревшей, посвежевшей и словно освободившейся от постоянного груза чужих требований. Разбирая вещи, Надя открыла шкаф и вдруг увидела среди собственных платьев совершенно незнакомые предметы: мягкий женский халат нежного персикового оттенка и запечатанную упаковку нижнего белья, причём совершенно точно не её размера.
— Интересно, а это у нас откуда появилось? — вслух произнесла она, рассматривая находку почти с музейным интересом.
— А, уже обнаружила, — Олег появился в дверном проёме совершенно спокойно, даже немного лениво. — Ну а что? Ты ведь сама мне сказала. Забыла? «Развлекись, пока меня не будет». Вот я и развлёкся. Правда, на даче мать постоянно рядом, да ещё комары с мухами. Не очень удобно. А дома всё-таки комфортнее.
Надя медленно положила халат обратно и посмотрела на мужа так внимательно, словно впервые увидела перед собой шкаф, который внезапно научился разговаривать.
— То есть ты действительно решил, что я говорила серьёзно? — уточнила она.
— А почему бы и нет? — Олег пожал плечами с почти детской наглостью. — Ты там отдыхала и развлекалась, я здесь. Значит, мы в расчёте. Теперь можно забыть эту историю и снова нормально жить. Всё честно. Ты ведь сама предложила.
— Знаешь, — Надя едва заметно усмехнулась, — я, конечно, ожидала от тебя многого. Но что ты буквально воспримешь именно эту фразу — не «давай вести себя как взрослые», не «давай откладывать деньги вместе», не «давай уважать друг друга», а именно предложение про измену — это действительно талант. Из всего, что я говорила последние полгода, ты услышал только одно. Причём именно самое удобное для себя.
— А что здесь такого?! — Олег снова начал раздражаться. — Ты же сама разрешила! Это вообще была твоя идея!
— Разрешила, — спокойно кивнула Надя. — И сейчас разрешу тебе ещё кое-что.
Она широко распахнула шкаф, сняла сразу несколько его рубашек вместе с вешалками и направилась в сторону прихожей.
— Ты чего творишь?! — Олег кинулся следом. — Стой! Это вообще-то мои вещи!
— Именно так, — согласилась Надя, открывая входную дверь. — Твои. Поэтому сейчас они отправятся к своему хозяину.
Рубашки, джемперы, брюки, джинсы — всё по очереди, без сумок, чемоданов и особых церемоний, оказалось на лестничной площадке. Олег метался между квартирой и разбросанной одеждой, подбирал вещи с пола, а его голос всё чаще срывался на высокие обиженные нотки.
— Ты вообще нормальная?! Ты сама разрешила мне развлечься! Я поверил твоим словам! И за что теперь меня выставлять?!
— За излишнюю доверчивость, — спокойно ответила Надя, вынося следующую охапку одежды. — Забавно получается: когда я полгода говорила тебе о деньгах, ты мне почему-то не верил. А вот эту фразу услышал один раз — и сразу поверил. Наверное, неприятно.
Олег попытался ухватить её за руку, чтобы остановить, но тут же получил короткую звонкую пощёчину. В ней даже не было настоящей злости — скорее окончательная точка после слишком долгого разговора.
— Не прикасайся ко мне, — тихо, но отчётливо сказала Надя. — Вот это действительно единственная просьба, которую тебе стоит воспринимать буквально.
В этот момент раздался негромкий сигнал лифта, и створки разъехались. Из кабины вышла женщина, которой, по всей видимости, и принадлежал персиковый халат. Кристина сделала пару шагов и остановилась, увидев разбросанную по площадке одежду и растрёпанного Олега, который сидел на корточках, собирая свои вещи.