— А что мне оставалось? Ждать, пока Артём наиграется? Пока его мать будет объяснять мне, как правильно терпеть? Пока эта Кристина будет прятаться через два дома от моего подъезда и считать себя невидимой?
Марина смотрела на неё широко раскрытыми глазами.
— И что сказал Дмитрий?
— Сначала он очень долго молчал. Потом сказал: «Я подозревал. Спасибо, что сказали правду». И попросил встретиться. Мы встретились вчера утром. Он спокойный, воспитанный человек. И, в отличие от моего мужа, умеет смотреть фактам в лицо.
— Галя, ты хоть понимаешь, во что ввязалась?
— Я ни во что не ввязываюсь. Я просто решаю проблему. Сама. Потому что больше за меня этого никто не сделает.
Вечером того же дня в квартиру Галины и Артёма явилась Валентина Борисовна. Без звонка, без предупреждения — просто нажала на звонок и вошла, едва Галина открыла дверь.
— Мне Артём позвонил. Сказал, ты вчера устроила ему скандал.
— Добрый вечер, Валентина Борисовна. Проходите, раз уже пришли.
Свекровь прошла в гостиную, села в кресло и аккуратно расправила полы своего кашемирового плаща.
— Галина, я старше тебя и жизнь знаю лучше. Послушай меня: не суйся туда, куда тебя не зовут.
Галина села напротив.
— Это куда именно?
— В мужские вопросы. У Артёма сейчас тяжёлый период: новая должность, нагрузка, ответственность. Ему нужна разрядка. В этом нет ничего необычного.
Галина почувствовала, как внутри поднимается горячая волна — от груди к самому горлу. Но голос её остался спокойным.
— То есть вы сейчас пытаетесь объяснить мне, что мой муж имеет право на любовницу, а я должна молча это проглотить?
— Я говорю, что мудрая жена умеет закрывать глаза. Ты хочешь сохранить семью? Тогда перестань устраивать цирк.
— А если я не хочу сохранять семью, где меня воспринимают как мебель?
Свекровь коротко усмехнулась — снисходительно и холодно.
— И куда ты пойдёшь без него, Галина? Квартира его. Машина его. Живёшь ты за его счёт. Подумай головой, пока не поздно.
Галина поднялась. Медленно, как человек, который наконец принял окончательное решение.
— Валентина Борисовна, сейчас я скажу вам одну вещь, а вы дослушаете меня до конца. Эта квартира куплена на деньги вашего бывшего мужа, Сергея Павловича. Он подарил её нам на свадьбу и оформил на меня. Это мой дом. А вы сидите в моём кресле и рассказываете мне, как жить с изменщиком.
Валентина Борисовна побледнела.
— Неправда. Эту квартиру купил Артём.
— Артём вам так сказал? Разумеется. Ему удобно делать вид, будто он всего добился сам. Документы лежат в ящике. Хотите — могу показать.
Свекровь поднялась с кресла.
— Ты на что сейчас намекаешь?
— Я не намекаю. Я говорю прямо. Вы пришли в мой дом защищать сына, который мне изменяет. И при этом вы прекрасно знаете, что значит быть «на стороне». Потому что сами много лет были любовницей своего начальника. До самой его смерти.
Тишина опустилась между ними тяжёлой каменной плитой. Валентина Борисовна стояла неподвижно. Только пальцы на правой руке едва заметно дрогнули.
— Кто тебе наговорил эту мерзость?
— Сергей Павлович. Ваш бывший муж. Он знал. Всегда знал. И молчал ради Артёма. Но мне рассказал, когда я позвонила ему позавчера и попросила помощи.
Свекровь медленно взяла сумку со стула.
— Ты совершаешь большую ошибку.
— Нет. Ошибкой было молчать четыре месяца. А теперь я её исправляю. И вот что я вам скажу, Валентина Борисовна: уходите из моего дома. Немедленно. И передайте своему сыну, что завтра в одиннадцать утра я буду ждать его здесь. За вещами. За его вещами.
Артём пришёл на следующий день не в одиннадцать, а в девять утра. Он ворвался в квартиру с перекошенным от злости лицом и начал кричать прямо с порога.
— Ты совсем с ума сошла?! Ты позвонила мужу Кристины! Ты наговорила моей матери! Ты звонила моему отцу! Ты что, решила разрушить мне жизнь?!
Галина стояла у стола, на котором лежала аккуратная стопка документов. Рядом сидел Сергей Павлович — отец Артёма, крепкий мужчина за шестьдесят с седыми висками и тяжёлым, прямым взглядом. Чуть дальше, возле окна, стоял его друг Виктор — они пришли вместе за полчаса до этого.
— Сядь, — сказал Сергей Павлович. Голос его прозвучал глухо и ровно.
— Пап, ты здесь вообще зачем?! Это наши с Галиной дела!
— Я сказал: сядь.
Артём не сел. Он подошёл к жене почти вплотную и наклонился к её лицу.
— Ты хоть понимаешь, что натворила? Дмитрий звонил Кристине, кричал на неё! У неё ребёнок, семья! А ты туда полезла!
Галина смотрела ему прямо в глаза. И не отступила.
— А у меня, значит, семьи нет? У меня, значит, можно всё разрушить, а я должна молча улыбаться?
— Это совсем другое!
— Это ровно то же самое, Артём. Просто ты привык, что я молчу. Привык, что я терплю. Что я проглатываю обиду и иду готовить тебе ужин. Так вот — больше этого не будет.
Артём внезапно схватил её за запястье. Сжал так сильно, что на коже сразу выступили белые следы.
— Ты всё вернёшь назад. Позвонишь Дмитрию и скажешь, что соврала.