— Как обычно. Увез за город. Потом она уже не спорила. — Кирилл криво усмехнулся. — Они все одинаковые. Главное — сразу показать, кто сильнее.
Руслан поднял глаза на сына. В его взгляде на секунду мелькнуло нечто похожее на удовлетворение.
— Запомни, Кирилл. Мир простой. Или ты давишь, или давят тебя. Жалость — роскошь для слабаков. А слабых никто не уважает.
— Да знаю я, батя. Ты мне это с детства повторяешь.
— Иди. — Руслан махнул рукой. — Отдыхай. Только без лишнего шума. Карту я пополнил.
Кирилл вышел, громко хлопнув дверью. Руслан остался один. Он подошел к окну и посмотрел на город, раскинувшийся у его ног. Москва сияла тысячами огней, и он чувствовал себя хозяином этой жизни. Ему казалось, что прошлое давно закопано, что никто и никогда не вспомнит, чем он занимался в девяностые. Он не знал, что внизу, за стеклом, среди шума улиц, уже тянется невидимая нить паутины, из которой ему не выбраться.
Часть вторая. Доктор.
Частная клиника «Амариллис» находилась в спокойном переулке у Патриарших прудов. Это было место, где красота продавалась как элитная услуга, где цены начинались от тысячи долларов, а пациенты приезжали на Maybach с личной охраной.
В операционной, залитой ровным стерильным светом, работала женщина. Ей было двадцать шесть, но выглядела она старше — лет на тридцать пять. Резкие черты лица, короткие волосы пепельного оттенка, холодные голубые глаза за тонкими очками. Ее звали Маргарита Сергеевна Орлова. Для пациентов — доктор Орлова, пластический хирург с безупречной репутацией. Для коллег — просто Рита.
Никто толком не знал, откуда она взялась. Два года назад она появилась в клинике с превосходными рекомендациями из Новосибирска, где якобы работала в областной больнице. Проверять никто не стал — слишком убедительной была ее профессиональная легенда. Оперировала она почти идеально: быстро, аккуратно, уверенно, будто каждый раз просто повторяла движение, выученное до автоматизма. Очередь к ней растягивалась на полгода.
Рита завершила очередную операцию — подтяжку лица жене влиятельного чиновника. Сняла перчатки, бросила их в контейнер и вышла в коридор. Молодая медсестра Лена протянула ей стаканчик кофе.
— Маргарита Сергеевна, сегодня в шесть еще консультация. Клиент пожилой, очень обеспеченный, просит полную конфиденциальность.
— Хорошо, — коротко ответила Рита. Она взяла кофе и прошла в кабинет.
Закрыв дверь, она села за стол и открыла ноутбук. На экране появился файл с фотографиями. Рита листала снимки спокойно, почти безучастно.
Первое фото: Руслан Третьяк, известный как Хорь. Снимок был сделан на благотворительном вечере. На заднем плане стоял его сын Кирилл.
Второе фото: мужчина по кличке Коробейник. Водитель, охранник, доверенное лицо. На кадре он выходил из спортзала.
Третье фото: мужчина по прозвищу Штырь. Сидел в ресторане и пил виски.
Рита смотрела на эти лица. Ненависти уже не было — она давно перегорела. Злость исчезла тоже, превратившись в точный, холодный расчет. Она рассматривала их так, как врач смотрит на запущенную болезнь. Болезнь нужно лечить. Иногда — радикально.
Она вытащила из ящика кожаную папку. Внутри лежали выписки, копии документов, фотографии, схемы, заметки. Два года она собирала сведения. Каждый шаг, каждая привычка, каждая слабость — все было записано. Она знала, где они живут, где обедают, с кем встречаются. Знала маршруты, графики, охрану, привычные места отдыха.
Рита закрыла папку и посмотрела на часы. До консультации оставалось три часа. Времени было достаточно.
Часть третья. Первый укол.
Консультация прошла так же спокойно, как и десятки других. Клиент — пятидесятилетний бизнесмен с лишним жиром на животе — хотел липосакцию. Рита вежливо улыбалась, отвечала на вопросы, делала пометки и записала его на операцию через две недели. Никто из сотрудников не заметил ничего необычного.
Но вечером, когда клиника опустела, Рита осталась внутри одна. У нее были ключи от всех помещений, включая закрытую аптеку. Она открыла сейф с препаратами строгого учета и положила в небольшой контейнер несколько флаконов. Одно средство должно было обездвижить тело. Другое — погрузить сознание в глубокий, вязкий провал, где не существует времени. Третье было нужно для того, чтобы избежать осложнений. Она не собиралась никого убивать. Смерть была слишком простым финалом. Она собиралась лечить.
Затем Рита подошла к инструментальному столу. Скальпель, зажимы, иглы, шовный материал — все стерильное, одноразовое, безупречно острое. Она аккуратно уложила инструменты в небольшой чемоданчик, похожий на деловой дипломат. Снаружи никто бы не догадался, что внутри не бумаги, а хирургическая сталь.
Она переоделась. Строгий костюм, минимум макияжа, короткая стрижка. В таком образе она напоминала успешную сотрудницу крупной компании, а не хирурга. Идеальная маска.
На парковке ее ждал старый, но надежный Volkswagen Passat. Рита села за руль, завела двигатель. Навигатор проложил путь к элитному загородному клубу «Золотая подкова», куда Коробейник и Штырь каждый четверг ездили играть в покер и пить виски.