Родственники неизменно находили способ раздобыть деньги: оформляли займы, брали кредиты, давали поручительства.
Дарью же ставили перед фактом, когда соответствующие документы уже были подписаны.
— Почему обо всём, что касается наших денег, я узнаю последней? — однажды не выдержала она.
— Потому что с тобой невозможно нормально договориться! — раздражённо заявил Валерий. — Проще сначала решить вопрос, а потом поставить тебя в известность. Иначе начнутся бесконечные споры.
— Получается, моё мнение вообще ничего не значит?
— Пойми наконец, Даша: благополучие родных людей гораздо важнее финансовых расчётов.
Лариса Павловна при любом подобном конфликте немедленно вставала на сторону сына.
Разбираться в действительных причинах недовольства невестки она даже не пыталась.
— Валерочка поступает совершенно правильно, — уверенно говорила свекровь. — Настоящие родственники обязаны поддерживать друг друга. Кровные узы всегда крепче отношений с человеком, пришедшим в семью со стороны.
Особенно часто Лариса Павловна употребляла слово «чужая».
Она произносила его настолько естественно, будто речь шла об очевидной истине, которую Дарья почему-то упорно отказывалась признавать.
Однажды во время чаепития свекровь неожиданно вспомнила прежнюю девушку сына.
— Вот Кристина, с которой Валера встречался до вашей свадьбы, была совсем другой, — заметила она, оценивающе поглядывая на невестку. — Никогда не устраивала выяснений отношений из-за денег. Прекрасно понимала, что в настоящей семье никто не должен проявлять жадность.
— Лариса Павловна, я не ругаюсь из-за денег ради удовольствия, — сдержанно ответила Дарья. — Мне просто хочется, чтобы со мной советовались, прежде чем распоряжаться нашим общим бюджетом.
— Вот видишь! Даже сейчас только о деньгах и думаешь, — укоризненно покачала головой свекровь.
После таких разговоров Дарья чувствовала себя совершенно опустошённой.
Ещё одной постоянной просительницей стала Евгения, двоюродная сестра Валерия.
Она периодически занимала у Дарьи небольшие суммы. То срочно требовалось заплатить за такси, то купить подарок ребёнку, то дотянуть несколько дней до зарплаты.
Возвращать деньги Евгения почему-то не спешила.
За несколько лет ни один из многочисленных долгов так и не был погашен.
— Жень, помнишь, я тебе пятнадцать тысяч одалживала? — осторожно напомнила Дарья во время очередной встречи.
— Господи, Даша, ну зачем ты всё считаешь? — удивилась Евгения, небрежно взмахнув рукой. — Мы ведь родственники! Разве между своими принято вести такие подсчёты?
И разговор тут же переместился на совершенно другую тему.
Постепенно любые семейные встречи превратились для Дарьи в тяжёлое испытание.
Дни рождения, праздники и обычные воскресные обеды неизменно сопровождались обсуждением финансовых неприятностей кого-нибудь из родни.
Одному требовалось срочно закрыть кредит, другому — внести платёж, третьему — помочь пережить трудный период.
Все ожидали понимания, участия и, желательно, денежных переводов.
Зато стоило самой Дарье приобрести что-нибудь для себя, как окружающие сразу вспоминали об экономии.
— Это что, новая сумочка? — с явным неодобрением спрашивала Лариса Павловна. — Неужели нельзя было обойтись старой? Лучше бы подумала, кому из родственников эти деньги пригодились бы.
— Но я сама их заработала, — объясняла Дарья, прекрасно понимая бессмысленность очередной попытки оправдаться.
— Эгоисткой была, эгоисткой и останешься, — заключала свекровь.
На этом обсуждение обычно завершалось.
Последней каплей стал телефонный разговор, который Дарья услышала совершенно случайно.
Она зашла в комнату, чтобы забрать зарядное устройство, и заметила, что Валерий разговаривает с банковским сотрудником. Муж понизил голос, однако несколько фраз всё-таки удалось разобрать.
Речь снова шла о поручительстве.
Дарья дождалась окончания звонка.
— Валера, скажи, пожалуйста, ты опять согласился отвечать за новый кредит Семёна?
Муж заметно растерялся, но быстро придал лицу привычное невозмутимое выражение.
— Ну согласился. И что? — пожал он плечами. — Брат обратился за помощью, я не отказал. Ничего особенного.
— Совсем недавно мы уже обсуждали его предыдущий заём, — тихо напомнила Дарья.
Она даже не повысила голос.
Прежняя злость куда-то исчезла, уступив место усталости, настолько глубокой, что сил на очередной скандал просто не осталось.
— Только не начинай заново, — поморщился Валерий. — Семён мой родной брат. Это моя семья.
— А я тогда кто для тебя? — негромко спросила жена.
Валерий не ответил.
Он просто вышел из комнаты, словно заданный вопрос не заслуживал даже нескольких секунд размышления.
Прошло несколько недель.
Семён перестал вовремя погашать кредит, и банковские звонки участились. Теперь сотрудников интересовал поручитель, обязанный отвечать за задолженность.
В один из вечеров Валерий наконец обратился к жене с прямой просьбой.