Она поднялась, взяла лежавший на подоконнике телефон, открыла заметки и положила его перед мужем.
— Я на прошлой неделе подсчитала, сколько дополнительных денег у нас могло бы быть. Посмотри внимательно.
Олег прочитал запись.
«Лечение зубов — 85 тысяч. Балкон — мои 30 тысяч. Стиральная машина — 25 тысяч. Бассейн — 12 тысяч. Ремонт ванной — 40 тысяч. Телевизор — 18 тысяч».
— Двести десять тысяч рублей, Олег. Это только то, что ушло лично с моего счёта. Твои расходы на маму я даже не учитывала. А ты всякий раз убеждал меня, что это временно. Что она скоро придёт в себя. Что больше никаких просьб не будет. Помнишь?
— Ну помню. И что из этого?
— Тогда ответь мне на простой вопрос. Когда всё это прекратится? Когда твоя мама перестанет постоянно нуждаться в наших деньгах, а мы наконец сможем жить ради себя? Через год? Через два? Скажи хотя бы приблизительно.
Олег уже собирался ответить, но слова так и не прозвучали.
Он долго разглядывал телефон.
— Не знаю, — наконец признался он. — Откуда мне знать? Она же моя мать.
— Вот именно, я тоже не знаю, — тихо сказала Анна. — Мне уже тридцать три, Олег. Восемь лет назад ты предложил сначала купить квартиру, а потом заводить ребёнка. Я согласилась и терпеливо ждала. До сих пор жду. Сколько ещё лет мне придётся ждать?
Олег молча поднялся и ушёл в спальню.
Анна осталась одна за кухонным столом.
Той ночью супруги лежали рядом, отвернувшись друг от друга.
В среду вечером, всего за несколько часов до назначенной сделки, раздался звонок в дверь.
На пороге стояла Маргарита Сергеевна.
На ней было светлое пальто, а в руках она держала вместительную сумку.
Олег открыл дверь и почти сразу отвёл взгляд от Анны.
По его поведению жена мгновенно поняла: приезд матери был заранее согласован.
— Ну здравствуй, Анечка, — произнесла свекровь, проходя на кухню.
Она устроилась на стуле возле окна, положила сумку на колени и продолжила:
— Олежек рассказал мне, что ты не согласна.
— С чем именно я не согласна, Маргарита Сергеевна?
— С тем, чтобы помочь родной матери, — ответила женщина.
Свекровь сняла очки и неторопливо протёрла стёкла кончиком шарфа.
— Значит, когда я Олеженьку одна поднимала, это было нормально? Его отец бросил нас, когда мальчику всего десять исполнилось. Я на двух работах надрывалась, лишь бы сын ни в чём не нуждался. А теперь мне сотрудники банка звонят и судами пугают. И что же? Жена моего сына за деньги держится!
— Я не держусь за деньги, Маргарита Сергеевна. Мы восемь лет откладывали их на собственную квартиру.
— И что? Ваша квартира никуда не сбежит!
Маргарита Сергеевна резко повернулась к Олегу.
— Сынок, объясни ей наконец! Почему стоишь и молчишь? Разве этому я тебя с детства учила? Мать всегда должна оставаться на первом месте. Сначала родная мать, а всё остальное потом!
Олег замер возле холодильника, опустив голову.
— Маргарита Сергеевна, — спокойно начала Анна, — завтра в десять утра мы должны оформить покупку. Продавец уже приобрёл билеты к дочери в Петербург. Банк одобрил нам ипотеку. Если сейчас изъять из накоплений четыреста тысяч, первоначального взноса просто не хватит.
Свекровь возмущённо всплеснула руками.
— Да какая ещё ипотека?! Подождёт ваша квартира! Сначала наш кредит закройте, там ведь всего четыреста тысяч осталось! — решительно потребовала она.
Анна повернулась к мужу.
Она продолжала надеяться, что сейчас услышит от него хоть какую-нибудь поддержку.
Пусть он скажет матери, что нельзя так разговаривать с его женой.
Пусть напомнит, что эти деньги они собирали долгие восемь лет.
Пусть объяснит, что речь идёт об их совместном будущем.
Хватило бы даже одной короткой фразы.
Но Олег посмотрел сначала на мать, потом на Анну.
— Ань, ну мама ведь права, — негромко произнёс он. — Действительно, квартира может подождать. А ей помощь нужна прямо сейчас. Давай погасим кредит, а потом всё обязательно наверстаем. Обещаю, больше таких ситуаций не возникнет.
Маргарита Сергеевна довольно кивнула и водрузила очки обратно на нос.
Анна стояла возле кухонной плиты.
Она смотрела на Олега, но мысленно перед ней проносился не только этот вечер.
В памяти словно одновременно ожили все предыдущие восемь лет.
Вот муж просит деньги на лечение зубов, обещая непременно вернуть.
Вот уговаривает оплатить половину остекления балкона, иначе квартира матери якобы начнёт разрушаться.
Вот объясняет, что абонемент в бассейн стоит сущие копейки.
Вот торопит с ремонтом ванной из-за прорвавшейся трубы.
Вот убеждает купить телевизор, поскольку матери совершенно нечем занять вечера.
Каждый раз, когда возникала необходимость выбирать между нуждами матери и их общими планами, Олег без колебаний вставал на сторону Маргариты Сергеевны.
А мечта о собственном жилье существовала лишь до очередного телефонного звонка свекрови.
Анна вспомнила бесконечные рабочие смены.
Свою изношенную зимнюю куртку.