Набрала ещё раз. Та же история.
«Наверное, занят, — решила она. — Пусть спокойно работает. Не маленькая же я, чтобы за мной постоянно присматривать».
Когда миновал первый час ожидания, она начала считать проезжающие автобусы. Нарядные сапоги, которые бережно хранились дома для особых случаев, оказались совсем не такими тёплыми, как представлялось возле горячей печки. Ирина Григорьевна время от времени поднималась со скамейки и переступала с ноги на ногу, будто исполняла какой-то очень медленный танец.
Вскоре рядом устроился мальчишка лет десяти с огромным школьным рюкзаком. Он постоянно шмыгал носом и украдкой посматривал на бабушкину сумку, из которой доносился аппетитный запах свежей выпечки.
— Проголодался? — поинтересовалась Ирина Григорьевна.
— Нет, — ответил мальчик и шумно сглотнул.
— Ну тогда всё равно угощайся. У меня пирожков слишком много. Какие любишь больше — с капустой или с маком?
— А с маком можно?
Пирожок исчез буквально за четыре укуса. Мальчишка вежливо поблагодарил, сказал, что было очень вкусно, и поспешил в подъехавшую маршрутку.
Ирина Григорьевна проводила его взглядом и вспомнила, что Влад в детстве ел точно так же: торопливо, с огромным аппетитом, неизменно оставляя на подбородке крошки.
Когда уже начали сгущаться сумерки, зазвонил телефон.
На экране высветилось «Юлечка» и появилась фотография внучки, которая весело показывала язык. Телефон Юля сама подарила бабушке и лично всё настроила: крупный шрифт, громкий звонок и фотографии возле каждого имени, чтобы пожилая женщина никого не перепутала.
— Бабулечка, привет! Ну рассказывай, ты уже видела Тимку? На кого похож? На Влада или на Катю? Только говори правду!
— Пока, Юлечка, я вижу исключительно девятую маршрутку. И знаешь, на Влада она совершенно не похожа. Она хотя бы время от времени возвращается.
— Чего? — растерялась Юля. — Бабушка, ты вообще где?
Ирина Григорьевна рассказала, что произошло. Говорила спокойно, даже немного посмеиваясь, словно пересказывала забавное происшествие с совершенно посторонним человеком.
Юля сначала молчала, а потом так резко выдохнула, что динамик затрещал.
— Два часа?! Бабушка, ты уже два часа на морозе ждёшь?!
— Во-первых, не стою, а сижу. Во-вторых, пакет подстелила. Я ведь не совсем без головы.
— Ба, тут ничего смешного нет!
— А мне почему-то смешно, — искренне призналась Ирина Григорьевна. — Юля, только брата не дёргай. У него там на работе что-то сломалось, вот он и чинит. Починит и вернётся.
— Сейчас же ему позвоню!
— Не отвечает он. Я уже пробовала.
— Тогда сообщение напишу! Огромными буквами!
Юля отключилась, а Ирина Григорьевна только покачала головой.
Внучка такой была с самого детства: за брата готова была любому горло перегрызть, но и отчитывала его строже всех.
Напротив остановки светился небольшой кофейный киоск.
Ирина Григорьевна уже несколько раз поглядывала в его сторону, но каждый раз отводила взгляд. Сорок пять гривен за кофе в обычном бумажном стаканчике казались ей почти неприличной расточительностью. В деревне на эти деньги можно было приобрести… Да много чего полезного можно было приобрести!
Неожиданно дверь киоска распахнулась, и наружу выглянула женщина около пятидесяти лет, одетая в пуховик и шерстяную повязку на голове.
— Женщина! Да сколько же вы уже здесь сидите? Я ведь давно за вами наблюдаю. Идите ко мне, погрейтесь немного, а то скоро к скамейке примёрзнете.
— Да я тут человека жду…
— Так остановку и отсюда прекрасно видно. Заходите, говорю вам!
Внутри киоска было тесновато, зато тепло и невероятно уютно. В воздухе витал приятный аромат корицы.
Хозяйку звали Лариса. Она усадила посетительницу на перевёрнутый ящик, застеленный картонкой, и, ничего не спрашивая, поставила перед ней бумажный стаканчик с горячим напитком, украшенным пышной белой пеной.
— А это что такое? — удивилась бабушка.
— Капучино.
Ирина Григорьевна осторожно сделала маленький глоток. Над верхней губой сразу образовались смешные белые усики.
— Я сначала подумала, что вы мне туда мыла добавили, — призналась она. — А оказывается, вкусная штука. Сколько с меня?
— Нисколько. Просто мне было тревожно смотреть, как вы там мёрзнете.
Ирина Григорьевна ничего не ответила. Только открыла сумку и аккуратно разложила на прилавке четыре пирожка.
— Тогда будем меняться. Два с маком, два с капустой. И никаких возражений!
Лариса попробовала пирожок, закрыла глаза от удовольствия и сказала, что ничего подобного не ела с тех самых времён, когда ещё была жива её мама и пекла такую же домашнюю выпечку.
Не прошло и двадцати минут, как женщины уже знали друг о друге больше, чем некоторые соседи узнают за два десятилетия.
Лариса записала рецепт теста на обратной стороне кассового чека. А Ирина Григорьевна выяснила, что у новой знакомой тоже есть внук, который тоже постоянно занят и которому вечно некогда. Заодно она узнала ещё одну важную вещь: капучино нужно пить сразу, пока его воздушная пенка не успела осесть.
