Тарелка с горячим борщом стояла перед Стасом ровно столько времени, сколько ему понадобилось, чтобы найти к чему придраться.
— Мам, опять без сметаны? Я ведь сколько раз говорил: борщ без сметаны — это просто суп из свёклы.
Светлана ничего не ответила. Она молча поднялась из-за стола, открыла холодильник и достала небольшую баночку, в которой оставалось от силы две ложки сметаны. Купить свежую сегодня она так и не успела. Из ателье вернулась только после семи вечера, а дома её дожидались ещё два клиентских пальто, в которых до пятницы необходимо было заменить подкладку.
Остап Михайлович, приехавший вчера вечером с мешком картошки и литровой банкой мёда от знакомого пасечника, сидел напротив внука и неторопливо нарезал хлеб. Ломтики получались тонкими, одинаковыми, словно отмеренными по линейке. Светлана ещё с детства помнила, как отец держал буханку, и сама до сих пор резала хлеб точно таким же способом.
— Очень вкусный борщ, дочка, — произнёс он. — Прямо как твоя мама готовила.
— Да обычный борщ, — равнодушно пожал плечами Стас. — Просто надо заранее всё продумывать. Сметану ведь можно было купить ещё вчера. Я маме уже сто раз объяснял: сделай в телефоне список продуктов и отмечай, что заканчивается. На дворе вообще-то двадцать первый век.
Дедушка поднял взгляд на внука. Некоторое время внимательно рассматривал его, будто видел перед собой совершенно незнакомого человека. Однако ничего говорить не стал.
Стасу недавно исполнилось двадцать семь. Светлана воспитывала его одна с трёхлетнего возраста и за прошедшие годы научилась растягивать одну зарплату так, словно получала полторы. Днём она трудилась в ателье, а по вечерам продолжала работать дома: подшивала брюки, укорачивала одежду, вшивала новые молнии.
К первому сентября у сына неизменно появлялись новые кроссовки. А сама Светлана уже восьмую осень подряд доставала из шкафа старое серое пальто, каждый раз уверяя себя и окружающих, что оно ещё вполне приличное и прослужит не один сезон.
После колледжа Стас некоторое время работал в магазине мобильной связи, затем устроился курьером, а потом, по собственному выражению, начал «искать своё призвание». Теперь он изредка помогал соседям настраивать телевизоры и домашний интернет, примерно раз в месяц выходил на несколько смен на склад, а всё остальное время проводил за компьютером в своей комнате.
При этом у него всегда находилось мнение по любому поводу. Мамины котлеты казались ему слишком сухими. Покупку новых занавесок он называл бессмысленным расходованием денег. А родители его приятеля Дениса, например, подарили тому автомобиль, ведь, по убеждению Стаса, «нормальные родители обязаны помогать детям, пока те окончательно не встанут на ноги».
Остап Михайлович гостил у дочери уже третий день, и увиденного ему вполне хватило, чтобы разобраться в происходящем. Каждое утро Светлана около половины девятого торопилась на маршрутку, тогда как её взрослый сын продолжал спокойно спать. Вечером она возвращалась уставшая, накрывала стол, а Стас, даже не отрывая глаз от телефона, интересовался, не найдётся ли чего-нибудь повкуснее. Ночью дед лежал на раскладном диване в небольшой комнате и слышал, как на кухне почти до половины первого стрекочет швейная машинка.
На кухонном подоконнике лежала тетрадка, обёрнутая листом прошлогоднего календаря. Светлана аккуратно записывала туда каждую трату, выводя цифры ровными столбиками мелким почерком. Эту привычку она переняла у отца. Когда-то он точно так же вёл учёт семейных расходов.

Утром в четверг Стас обнаружил возле своей чашки самый обычный почтовый конверт. На лицевой стороне знакомым дедушкиным почерком было написано: «На три дня».
— А это ещё что такое? — спросил он, широко зевая.
— Деньги. Две тысячи гривен. На три дня жизни трёх человек.
— Это как понимать?
— Самым прямым образом, — ответил Остап Михайлович, пододвигая конверт к внуку. — С сегодняшнего дня и до воскресенья за хозяйство в квартире отвечаешь ты. Покупаешь продукты, готовишь завтраки, обеды и ужины, следишь за чистотой, оплачиваешь всякие мелочи. Маме на маршрутку тоже выдаёшь из этих денег. А мы с дочкой немного отдохнём и посмотрим, как выглядит правильное планирование бюджета. Ты ведь у нас специалист.
— Папа, ну зачем ты всё это придумал… — попыталась вмешаться Светлана.
— Света, — отец слегка приподнял руку, останавливая её. — Ты ведь сама просила, чтобы хотя бы в этот приезд я ничего у вас не чинил и не переделывал. Вот я и решил послушаться. Просто отдыхаю.
Стас рассмеялся и уверенно забрал конверт.
— Да вообще никаких проблем! Две тысячи на три дня? Дед, ты даже представить не можешь, сколько мама впустую тратит на всякую ерунду. Я вам ещё покажу, как экономить.
— Прекрасно. Всё, что сумеешь сберечь, оставишь себе. Но есть одно правило: каждый чек складываешь обратно в конверт. Ничего не выбрасывать.
Стас сунул деньги в задний карман джинсов и отправился досыпать. За покупками он собрался только после обеда.
