Около половины девятого вечера Рита, как обычно, появилась на веранде. Она уже привыкла, что к этому часу здесь пахнет жареным, на столе стоит большая миска салата, а в самом центре обязательно ждёт что-нибудь горячее под крышкой.
Но стол оказался совершенно пустым. Только чистая клеёнка с подсолнухами, солонка и банка воды. Больше ничего.
— А ужина сегодня что, не будет? — спросила Рита так, будто обращалась сама к себе.
Со двора появился Алексей, вытирая руки старой тряпкой. Мотоблок ему всё-таки удалось починить, поэтому выглядел он довольным.
— Мам, я голодный как волк! Что у нас сегодня на ужин?
Наталья Васильевна вышла из комнаты уже в ночной рубашке и домашнем халате.
— Ничего, сынок. Я сегодня весь день то в огороде, то под вишней. Устала. А кормить мужа — это уже обязанность жены. Не моя.
— Мам, ты сейчас серьёзно?
— Серьёзнее не бывает. Спокойной ночи.
Дверь комнаты закрылась. Не хлопнула — Наталья Васильевна просто спокойно и тихо её прикрыла.
Рита первой потянулась к телефону. Сельский магазин на углу закрывался в семь вечера. До районного центра было двадцать километров по грунтовой дороге, которую после среды так размыло дождями, что даже днём ехать страшно, а ночью тем более. Никаких доставок сюда не существовало.
— Сюда даже пиццу никто не привозит, — растерянно произнесла Рита.
В холодильнике нашлись пачка сливочного масла, горчица и половина вчерашней буханки хлеба. Алексей немного постоял перед открытым холодильником, потом взял фонарик и пошёл в огород. Рита наблюдала, как пятно света перемещается между огуречными грядками. Пойти вместе с ним ей даже не пришло в голову.
Вернулся он с горстью огурцов и двумя помидорами. Всё нарезал, посолил и устроился на ступеньках веранды с тарелкой на коленях. Ел молча. Рита взяла кусок хлеба, недовольно поморщилась и отложила его в сторону.
Алексей жевал огурец и мысленно прокручивал события прошедшего дня. Мотоблок. Жара. Масло, въевшееся под ногти. Мама, которая два раза принесла ему холодный квас. А Рита…
Он попытался вспомнить, подошла ли жена к нему хотя бы однажды. Нет. Не подошла.
Днём он просто не обратил на это внимания, потому что был занят ремонтом. Но теперь, сидя голодным на ступеньках, почему-то вдруг заметил это особенно отчётливо.
А потом вспомнил и абрикосы. И огурцы. И то, как сам относил её тарелку на кухню, пока она уже снова лежала, уткнувшись в телефон.
— Рит, — наконец сказал он. — Я хочу тебе кое-что сказать. Мне сегодня очень не понравилось то, что произошло.
— Мне тоже! Твоя мама вообще какой-то цирк устроила. Взрослая женщина, а ведёт себя…
— Я сейчас не про маму. Я про то, что я с утра до вечера лежал под этим мотоблоком, а ты даже стакан воды мне не вынесла. Мама приносила. Дважды.
— Ты меня не просил.
— А она просила тебя собрать вишню. И что?
Рита посмотрела на мужа так, будто впервые его увидела.
— Алексей, я сюда приезжаю отдыхать. У меня пять дней в неделю клиенты, отчёты, сроки, постоянные дедлайны…
— А у неё семь дней в неделю огород. А на выходных ещё и мы приезжаем. Ты хотя бы раз задумывалась, сколько времени она проводит возле плиты, пока мы едем сюда? А все эти банки, которые ты потом своей маме отвозишь? Они ведь не появляются сами собой.
Рита плотно сжала губы.
— Ну и ешь тогда свои огурцы, — бросила она, поднялась и ушла в комнату.
Всю ночь она проспала, отвернувшись к стене.
Утром Рита ждала. Была уверена, что Алексей придёт мириться, принесёт ей кофе и скажет: «Да ладно, забудь». Так происходило всегда. Она обижалась, а он первым делал шаг навстречу.
Но в этот раз он не пришёл.
Алексей позавтракал вместе с матерью на кухне овсянкой, которую Наталья Васильевна приготовила на всех, после чего пошёл с ней в огород. Через открытое окно Рита слышала, как они разговаривают и смеются. Алексей рассказывал, что вчера мотоблок наконец-то завёлся с первого рывка. Мать радостно всплёскивала руками.
Рита снова легла в шезлонг.
Полежала немного.
Телефон разрядился ещё до обеда, потому что зарядное устройство осталось в машине, а ключи Алексей носил с собой в кармане. Просить у него ключи ей не хотелось. Делать было совершенно нечего.
И впервые за все эти дачные выходные ей стало не только скучно, но и немного стыдно.
Она смотрела на них: на свекровь в старенькой косынке и на Алексея с тяпкой в руках. И неожиданно подумала, что со стороны всё выглядит так, будто настоящая семья — это они вдвоём.
А она здесь словно случайная гостья.
Причём далеко не самая приятная.
Вечером Наталья Васильевна стояла на кухне и мыла ведро. Рита вошла почти бесшумно, остановилась в дверях и долго не знала, куда деть руки.
— Наталья Васильевна…
— Что?
— А вы можете меня научить? Готовить. Например, ваши вареники. Я, если честно, кроме яичницы и макарон вообще ничего делать не умею. Мама всё время говорила: успеешь ещё, всю жизнь у плиты настоишься. Вот я и не успела научиться.