По её подсчётам, должно было хватить. Более того, оставался материал даже для небольшой ниши возле двери.
И тут на пороге опять возник Стас.
Теперь он держал длинное строительное правило, широкий шпатель, лазерный уровень, а на плече нёс мешок сухой шпаклёвочной смеси.
— Оля меня отправила, — коротко объяснил он. — Сказала: «Всё равно лежишь и прислушиваешься, как сосед наверху стены неправильно скребёт. Иди уж помоги ему». Сегодня шуметь больше не станем. Только всё разметим, чтобы завтра с восьми сразу за работу взяться.
— Но я же в восемь уже на заводе буду.
— А у меня отпуск, — совершенно спокойно ответил Стас. — Оставишь ключи.
В тот вечер они просидели в комнате почти до полуночи.
Но теперь работали без единого громкого звука.
Стас с лазерным уровнем определял места, где необходимо убрать выступы и заделать углубления.
Валентина Григорьевна прямо в математической тетради Насти чертила будущую книжную полку.
А Ирина отыскала в прихожей веник и старательно вымела из углов строительную пыль, которую Сергей безуспешно пытался победить последние три дня.
Дальше события стали развиваться так, как, наверное, бывает лишь в старых добрых многоквартирных домах, где соседи живут рядом десятилетиями и даже помнят, у кого какая кружка стоит на балконе.
Валентина Григорьевна отправила в общий домовой чат короткое сообщение:
«У кого остались строительные материалы или есть свободное время и желание помочь — квартира № 34. Причину расскажу лично».
Судя по всему, объясняла она чрезвычайно убедительно.
Потому что уже следующим утром Сергею прямо на работу позвонил Стас и сообщил, что в квартире собрались шесть человек, а он понятия не имеет, кому какую работу поручить.
Николай Петрович с пятого этажа, всю жизнь проработавший столяром, принёс хорошую сосновую доску.
Он самостоятельно отшлифовал её на своём балконе, а затем изготовил именно такую полочку, какую Настя нарисовала в тетради.
«Для книжек и Зайца».
С одной стороны мастер даже выпилил маленький дополнительный выступ. Специально для игрушечного зайца, чтобы тот мог удобно сидеть, свесив мягкие лапы.
Ирина отправилась к знакомой колористке в магазин красок.
Взяла с собой детский рисунок и попросила подобрать точно такой же оттенок, каким Настя раскрасила воображаемые стены.
Мастерица прямо при ней смешала несколько красителей.
Получившийся цвет практически идеально совпал с Настиным карандашным «мятным мороженым».
Этой краской решили покрыть одну стену — ту, что находилась напротив окна.
Остальные три стены должны были украсить обои с ласточками.
Два брата с первого этажа, Дмитрий и Денис, привезли на собственной машине несколько упаковок ламината. Он остался у их знакомого после ремонта офисного помещения.
Материала хватило в точности на всю комнату.
И даже две запасные доски остались.
А вот старую половицу с детской надписью «НАСТЯ» Николай Петрович категорически запретил выбрасывать.
Он придумал сделать из неё деревянное сиденье для широкого подоконника.
Саму надпись мастер бережно сохранил снизу. Так, чтобы её можно было увидеть, если немного наклониться и заглянуть под сиденье.
Каждый вечер Сергей возвращался с хлебозавода, а на входной двери его уже ожидал подробный список предстоящих дел.
Валентина Григорьевна аккуратным почерком составляла план на отдельном листе бумаги и прикрепляла его к двери.
«Грунтовка, второй слой — Сергей».
«Плинтусы — Сергей и Стас».
«Подоконник не трогать! Лак ещё сохнет!»
Сергей быстро принимал душ, переодевался и присоединялся к остальным.
Работа продолжалась до позднего вечера, но теперь никто из соседей не жаловался на шум.
Все громкие операции Стас специально перенёс на дневное время, пока Сергей находился на заводе.
Кстати, маленький сын Стаса в эти дни стал спать просто замечательно.
Оля даже шутила, что впервые за последний месяц ребёнка вообще никто не будит, ведь папа с утра до вечера пропадает у соседа, вместо того чтобы шуметь дома.
Обои начали клеить вечером двадцатого июля.
Это был последний день перед возвращением Насти.
Стены к тому времени стали идеально ровными. Их покрывала свежая серая шпаклёвка, на которой ещё виднелись карандашные отметки Стаса.
На полу стояло большое ведро с обойным клеем.
Рядом на новом ламинате лежали рулоны, ножницы и остальные необходимые инструменты.
Ирина уже отмерила и отрезала первое полотно, когда Стас неожиданно поднял руку:
— Так, стоп! Мы кое-что забыли. Есть одна традиция.
— Какая ещё традиция? — удивилась Валентина Григорьевна.
— Строительная. Прежде чем заклеивать стены обоями, мастера оставляют на них свои подписи. Кто работал и когда. А лет через двадцать кто-нибудь затеет новый ремонт, снимет старые обои и увидит, кто здесь трудился.
Валентина Григорьевна на мгновение задумалась, а затем одобрительно кивнула.
Она взяла простой карандаш и возле окна, аккуратным чертёжным шрифтом, вывела: