В этот момент из комнаты появилась Лена, родная сестра Андрея. В руках она держала мобильный телефон. Судя по выражению лица, разговор она слушала уже давно.
— Мама, ты всё правильно делаешь, — заявила Лена. — Выставляй её без всяких разговоров. Нечего здесь задерживаться.
— Лена… — Нюра с трудом посмотрела на золовку. — Ведь именно вы готовили свадебный торт для нас с Андреем. Огромный, трёхъярусный, украшенный сахарными ландышами.
— Я старалась ради брата. А лично ты для меня совершенно посторонняя. Ни кровного родства, ни каких-либо имущественных прав. Хорошо ещё, что мы вовремя сообразили тебя не регистрировать.
— Я ждала Андрея после каждого рейса. Знала рабочие частоты, расписание вылетов и время посадки. Я вместе с вами стояла у его гроба!
— Ты его похоронила, а теперь намерена и нас заживо закопать! — резко бросила Лена. — Забеременела неизвестно от кого и решила, что теперь тебе всё позволено? Хитрая нашлась!
Нюра поднялась.
Она ухватилась за ручку одного чемодана и сразу поняла, что два одновременно ей не унести. До лестничной площадки ещё получится дотащить, но дальше сил не хватит.
— Мне нужно заказать такси, — сказала она. — Дайте хотя бы тридцать минут. Я подожду за дверью, на лестнице, чтобы вам не мешать.
— На общей лестнице можешь сидеть сколько угодно. Она не моя.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Машину Нюра всё-таки вызвала и уехала к Наташе, своей давней подруге.
Наташа работала диспетчером санитарной авиации. Почти всё рабочее время она проводила в наушниках, координируя полёты и медицинские перевозки.
Подруга без лишних разговоров освободила для Нюры комнату дочери, а девочку временно переселила к себе. Когда Нюра пыталась извиняться, благодарить или объяснять своё положение, Наташа лишь ставила перед ней тарелку и коротко приказывала:
— Помолчи лучше и поешь.
Спустя шесть дней Нюра решила вернуться за коробкой с документами покойного мужа. Там хранились его лётная книжка, диплом, почётные грамоты и другие памятные бумаги.
Она приехала утром, поднялась по лестнице на четвёртый этаж и замерла.
Коробка уже ждала её возле двери.
Рядом валялся пакет с зимними сапогами, а сверху лежал сложенный плед.
Но самым неприятным открытием оказался дверной замок.
Он был совершенно новым. На цилиндре ещё сохранилась прозрачная заводская плёнка.
— Всё понятно, — произнесла Нюра, обращаясь скорее к себе.
Она нажала кнопку звонка.
За дверью послышались осторожные шаги, однако открывать никто не собирался.
После второго звонка звякнула цепочка, и дверь немного приоткрылась.
— Чего тебе опять надо? — раздражённо спросила Галина Петровна.
— Я приехала забрать бумаги Андрея.
— Они лежат прямо перед тобой. Забирай всё своё и уходи.
— Галина Петровна, пожалуйста, откройте дверь. Давайте хотя бы один раз спокойно поговорим, как два взрослых человека.
— Разговаривать нам совершенно не о чем. Да, я поставила новый замок. И имею на это законное право. Квартира принадлежит мне. Ты здесь ни собственник, ни официальный наниматель.
— Я прекрасно это понимаю, — спокойно ответила Нюра. — С юридической точки зрения у меня нет никаких прав на вашу квартиру. Я знала это ещё до свадьбы и ни разу не просила вас меня прописать. Вы ведь помните?
За дверью воцарилось молчание.
— Помню, — наконец нехотя признала свекровь.
— Тогда объясните мне без свидетелей, без Лены и соседей: что плохого я вам сделала?
Ответ прозвучал почти шёпотом:
— Ты осталась жива. А мой сын — нет.
Дверная цепочка снова звякнула, и щель исчезла.
Нюра ещё некоторое время стояла неподвижно.
Затем взяла коробку, наклонилась за пакетом и почувствовала приступ дурноты. Токсикоз не интересовался тем, где и при каких обстоятельствах женщине приходится наклоняться.
Возле подъезда её уже ожидал Витя — товарищ Андрея и авиатехник с того же предприятия.
Нюре хватило одного звонка, чтобы он приехал. Никаких ненужных расспросов, никаких условий.
— Мне подняться наверх? — предложил мужчина.
— Не стоит. Лучше помоги убрать коробку, и поедем.
Витя положил вещи в багажник, сел за руль и дождался, пока Нюра пристегнётся.
— Куда направляемся?
— Пока обратно к Наташе. А дальше понятия не имею. Мне срочно нужна работа.
— Ты ведь раньше занималась подбором красителей на производстве? Колористом работала?
— Работала. Но в марте завод ликвидировал лакокрасочный участок. Я тогда как раз уволилась, помнишь?
Витя задумчиво постучал пальцами по рулю.
— Слушай, есть один вариант. Небольшое предприятие, человек двадцать сотрудников. Изготавливают защитные шумопоглощающие конструкции для автомобильных дорог и акустические панели для помещений. Меня приглашали туда заниматься наладкой оборудования. Пока не согласился.
— А что тебя останавливает?
— У них финансовые неприятности. Долгов накопилось прилично. Оборотных денег не хватает, поставщики отказываются отпускать материалы, а зарплаты задерживают примерно на две недели. Хозяин, Семён Игнатьевич, человек пожилой и упрямый. Продавать производство не желает, но самостоятельно выбраться из долгов уже не может.