— Тогда почему ты вообще рассматриваешь эту работу?
Витя грустно усмехнулся.
— Потому что мне необходимо чем-нибудь постоянно занимать голову. Ты же знаешь про мой развод. Полтора года прошло. Марина ушла, когда я находился в командировке. А потом ещё долго убеждала, что виноват во всём я: слишком скучный, видите ли. Представляешь, пять месяцев ночевал на раскладушке прямо в ангаре. Если бы не работа, даже не знаю, как пережил бы.
— Мне жаль, Вить.
— Да ладно. Я к другому веду. Тебе сейчас тоже важно быть занятой. И деньги понадобятся. Нужно успеть официально устроиться до декретного отпуска, заработать страховой стаж, чтобы пособия были не совсем мизерными.
Нюра повернулась к нему.
— Кто же возьмёт беременную сотрудницу? Мне в феврале рожать.
— А ты поговори непосредственно с Семёном Игнатьевичем. Он не из тех, кто оценивает людей исключительно по заполненным анкетам.
Они приехали на предприятие.
Кабинет владельца располагался на втором этаже, прямо над производственным цехом. Внутри стоял длинный стол, а шкафы были забиты папками почти до потолка.
Семёну Игнатьевичу исполнилось шестьдесят восемь лет. На руках виднелись многочисленные мелкие шрамы, оставшиеся после многолетней работы со стеклотканью.
Он внимательно изучил паспорт Нюры.
— Беременная, значит. Какой срок?
— Тринадцать недель.
— И на какую должность рассчитываешь?
— Хотела бы попробовать себя в продажах. Специального опыта нет, зато умею находить общий язык с людьми. На прежнем заводе именно мне поручали разбираться с недовольными клиентами, когда оттенок краски не соответствовал заказу. За три года работы ни одного заказчика не потеряла.
— Здесь тебе не цвет краски подбирать придётся. Наши клиенты — дорожные организации, строительные фирмы, подрядчики. Такие люди могут послать куда подальше уже через пару минут разговора.
— Пусть попробуют. Сейчас меня трудно чем-либо задеть.
Старик задержал на ней внимательный взгляд, затем повернулся к Вите.
— Лапин, кем она тебе приходится?
— Это жена моего погибшего друга. Вдова.
Семён Игнатьевич некоторое время молчал.
— Ладно. Беру вас обоих. Сразу предупреждаю: оклады невысокие, зато проценты с заказов достойные. Но ситуация у нас тяжёлая. Не выберемся из долгов за год — придётся закрываться и распродавать оборудование кредиторам.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Первые восемь недель Нюра практически не выпускала телефон из рук.
Ежедневно она набирала около ста двадцати номеров.
Одни потенциальные заказчики отвечали сухими фразами, другие мгновенно завершали разговор. Некоторые обещали обязательно перезвонить, но больше никогда не выходили на связь.
Нюра купила толстую тетрадь.
В ней она записывала не только названия организаций, имена и телефоны, но и собственные наблюдения. Особенно тщательно фиксировала те выражения, после которых собеседники соглашались слушать её хотя бы десять секунд.
Однажды Витя заглянул к ней во время перерыва.
— Что ты всё записываешь?
— Удачные формулировки. Смотри: говорю «мы являемся производителем» — человек сразу бросает трубку. А если начинаю с того, что у нас собственная линия и мы способны отправить заказ уже послезавтра, разговор продолжается.
— Неплохо придумано.
— Никакой хитрости. Просто заказчики не хотят переплачивать посредникам и ценят конкретные сроки.
К ноябрю Нюра заключила свою первую действительно крупную сделку.
Предприятие получило заказ на установку шумозащитных экранов вдоль объездной автомобильной дороги.
Переговоры заняли четыре дня.
Нюра несколько раз ездила на встречи, несмотря на заметно округлившийся живот и постоянную усталость.
Во время заключительной беседы заказчик устало произнёс:
— Анна, вы меня совершенно измучили своими аргументами.
— Поверьте, я сама от себя устала не меньше. Давайте уже поставим подписи, и следующие девять месяцев вы сможете спокойно от меня отдыхать.
Мужчина рассмеялся.
А потом подписал договор.
В декабре Семён Игнатьевич пригласил Нюру к себе.
В том месяце предприятие впервые за полтора года полностью и вовремя рассчиталось с сотрудниками по заработной плате.
— Присаживайся. Есть серьёзный разговор.
— Я слушаю.
— Недавно приезжали два покупателя. Предлагали приобрести всё наше производство целиком. Сумма невелика, зато деньги обещают перечислить немедленно.
— Вы собираетесь согласиться?
— Нет.
Он положил перед Нюрой документ.
— Хочу предложить тебе двадцать пять процентов предприятия. Не бесплатно и не просто так. Ты заслужила это своей работой. Долю закрепим с условием трёхлетней отработки. А я вложу оставшиеся личные сбережения в запуск второй производственной линии. Что скажешь?
Нюра перевела взгляд с бумаги на владельца.
— Семён Игнатьевич, вы же понимаете, что примерно через полтора месяца я стану матерью?
— Глаза у меня пока работают.
— Возможно, какое-то время я не смогу трудиться с прежней отдачей. Полгода, например.