— Даже если будешь работать вполовину своих возможностей, толку окажется больше, чем от всех твоих предшественников вместе взятых. Подписывай, пока я не передумал.
Четырнадцатого февраля Нюра родила девочку.
Вес малышки составлял три килограмма двести граммов.
Первое, что молодая мама заметила, когда ребёнка положили рядом, были брови.
Тёмные, ровные, немного приподнятые у висков.
Совершенно такие же, как у Андрея.
Даже их изгиб казался до боли знакомым.
В свидетельстве о рождении отцом указали покойного супруга. Девочка появилась на свет до истечения трёхсот дней после смерти Андрея, поэтому сотрудники загса оформили документы в установленном порядке, без дополнительных вопросов.
Нюра долго смотрела на свидетельство.
Теперь все обвинения в том, будто она забеременела от постороннего мужчины, казались ей особенно бессмысленными.
Наташа приехала навестить подругу в роддом.
— Ты собираешься показать им свидетельство?
— Нет.
— Как это нет?! Это ведь официальный документ! Им можно прямо перед носом помахать!
— Наташ, я больше никому ничего доказывать не намерена. Чужого одобрения добиваются те, кому оно необходимо. Мне оно не требуется.
На двадцать четвёртый день после родов Нюра снова приступила к работе.
Ноутбук расположился на комоде, рядом стояла коляска со спящей Варей. Молодая мама проводила деловые переговоры через наушники и постепенно научилась говорить спокойным профессиональным тоном, одновременно слегка покачивая коляску ногой.
Разумеется, далеко не всё шло гладко.
В апреле предприятие проиграло крупный конкурс на оснащение концертного зала акустическими панелями.
Конкурирующая фирма предложила стоимость, которая была даже ниже себестоимости продукции.
Нюра настолько тяжело переживала поражение, что двое суток не могла заставить себя проверить рабочую почту.
Витя позвонил ей сам.
— Что случилось? Почему пропала?
— Я всё испортила. Проиграла.
— Ты проиграла всего один тендер, Нюра.
— Ты не понимаешь. Они мне открытым текстом сказали: «Девочка, иди лучше пелёнки стирай». Представляешь? Взрослый мужчина лет пятидесяти произнёс это по громкой связи, прямо при своих заместителях!
— А ты ему что ответила?
— Ничего. Просто отключилась. Потом закрылась в ванной и расплакалась, чтобы Варенька не услышала.
— Зря.
— Что именно зря?
— Что оставила это без ответа. Но ничего, — спокойно произнёс Витя. — Пройдёт полгода, и ты ещё сумеешь ответить. Запиши фамилию этого человека в свою знаменитую тетрадь.
Она записала.
Спустя одиннадцать месяцев тот самый заказчик лично набрал её номер.
Фирма, которую он выбрал вместо предприятия Семёна Игнатьевича, нарушила сроки поставки. До открытия театрально-концертного сезона оставались считаные недели, а нужного оборудования всё ещё не было.
— Анна Сергеевна, помогите нам, пожалуйста!
— Помогу, конечно. Но стоимость будет на двадцать процентов выше стандартного прайса за срочность. И оплата полностью вперёд.
— Это настоящий грабёж!
— Нет. Это финансовые последствия решения, которое вы приняли в апреле прошлого года. Я прекрасно помню наш последний разговор. Могу даже повторить ваши слова, если хотите.
Повторения клиент не захотел.
Зато деньги перечислил.
К завершению второго года работы выручка предприятия увеличилась втрое.
Новая производственная линия функционировала в две смены, а число сотрудников выросло с двадцати до сорока четырёх.
Нюра решилась оформить ипотеку на двухкомнатную квартиру в новостройке.
Первоначальный взнос составил тридцать процентов стоимости.
Следующий год она жила чрезвычайно экономно, считала расходы, часто питалась одной гречкой, но при этом чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Позже появилась собственная машина.
Тоже купленная в кредит.
Серая, уже не новая, зато исправная и надёжная.
На заднем сиденье установили детское кресло.
Когда Нюра впервые усаживала туда Варю, она улыбнулась дочке:
— Смотри, Варюш, теперь у нас есть своя машина. Наша собственная. И никто не сможет просто прийти и забрать её.
— Наша масынка! — радостно подтвердила девочка.
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
Встреча с бывшей свекровью произошла совершенно неожиданно.
Галина Петровна стояла возле касс супермаркета, словно кто-то специально поставил её там дожидаться Нюру.
Нюра двигала перед собой тележку с продуктами.
В специальном детском сиденье устроилась Варя, крепко сжимая обеими руками коробку печенья. Она держала свою покупку так бережно, будто это было несметное сокровище.
Галина Петровна находилась всего в нескольких шагах.
Но смотрела она вовсе не на бывшую невестку.
Её взгляд был прикован к ребёнку.
— Господи… — прошептала женщина. — Да ведь это Андрюша!
Нюра остановилась.
— Здравствуйте, Галина Петровна.
— Его лоб… И брови его! Даже складочка над переносицей такая же! Когда Андрей сердился, у него точно так же морщился лоб.
Свекровь осторожно приблизилась.
— Как зовут девочку?