Она положила телефон на стол экраном вниз.
— Дача моя. Приезжают туда только те, кого приглашаю я. Не по графику Олега. Готовлю я тогда, когда сама считаю нужным, и только для тех, кого сама позвала. Никаких «на месяц с детьми». Хотите приехать — приезжайте в гости на выходные. Со своими продуктами и с готовностью помогать на участке.
— Это что ещё за порядки? — задохнулась свекровь.
— Мои. В моём доме.
Она впервые произнесла это так прямо, и в кухне будто что-то щёлкнуло.
— И замок я уже меняю. В субботу мастер поставит новый. Будет три комплекта ключей. Один — мой. Один — Олегу, если он начнёт вести себя как муж, а не как бесплатный турагент для своей родни. Третий запасной останется у меня.
— А мне? — спросила свекровь.
— А вам — только по приглашению.
— Ты не имеешь права! — свекровь поднялась со стула. — Я мать! Я двенадцать лет езжу в этот дом!
— Ездите. Как гостья. Собственник — я. Хотите проверить — сходите к юристу. Дарственная, личное имущество. Вам объяснят то же самое.
Олег молчал. Впервые за весь вечер он не нашёл, чем ответить.
— И ещё, — добавила Марина. — В июле меня не будет. Я улетаю с Леной в Геленджик. На десять дней. Свои десять дней из пятидесяти шести.
— А мы?! — вырвалось у Светки.
— А вы — взрослые люди. Справитесь. Дача будет закрыта.
Марина взяла со стола записку свекрови — ту самую, где было про курицу и бульон. Подняла её так, чтобы все увидели.
— Это я оставлю себе. На память. О том, как мне тут лето расписывали.
И снова положила записку в папку.
Свекровь уехала в тот же вечер, гордо отказавшись от ужина. Светка ушла следом, бросив на прощание, что «такого не ожидала» и что «семья на этом не заканчивается, ты ещё пожалеешь». Сына увела за руку.
Олег остался. Долго сидел на кухне один.
— Ты правда уезжаешь? — наконец спросил он.
— Правда.
— А я как?
— А ты подумай, — сказала Марина. — Двенадцать лет ты привозил ко мне родню кормиться. Ни разу не спросил, тяжело ли мне. Теперь думай сам.
— Мама обиделась.
— Бывает.
— И это всё, что ты скажешь?
— Всё.
Он ничего не ответил. Но спорить больше не стал.
В четверг свекровь попыталась зайти с другой стороны — позвонила сама, уже без Олега.
— Марина. Я подумала. Я готова приехать в июне, как и планировалось. Так уж и быть, сама посмотрю грядки, помогу тебе. Ты же одна всё равно не справишься.
— Зинаида Петровна, в июне я не буду каждый день на даче. Я работаю.
— Так я и присмотрю!
— За чужим домом присматривать не нужно. Он будет закрыт.
— Это я-то чужая?!
— Дом мой. Приезд — только по приглашению. Я вам позвоню, если приглашу.
— Да я к сыну приеду, а не к тебе!
— Ваш сын живёт в городе, в квартире. Адрес вы знаете.
Свекровь возмущённо вдохнула и сбросила вызов. Первой, как обычно.
В субботу приехал мастер. Поставил новый замок и передал три комплекта ключей. Марина при нём проверила каждый ключ в личинке. Один комплект потом протянула Олегу через стол — без торжественности, без брелока, просто так.
— Держи. Будешь ездить — как гость, а не как распорядитель.
Он молча взял ключи. Покрутил их в пальцах, словно видел впервые.
Мастер собрал инструменты, расписался в своём блокноте и получил вторую часть оплаты.
— Хороший замок, хозяйка, — сказал он на прощание. — Теперь ключ будет только у того, кому сами дадите. Никаких «запасных у мамы».
— Именно, — ответила Марина.
В июле Марина уехала к морю.
Десять дней она не варила бульоны на большую компанию. Не жарила котлеты тазами. Не мыла горы тарелок. Она спала до девяти, ела то, что приготовил кто-то другой, и гуляла вдоль моря без чувства вины. Лена смеялась, что подругу будто подменили: впервые за шесть лет Марина не вскакивала в семь утра, чтобы чистить картошку на толпу.
На пятый день позвонил Олег.
— Слушай. Мама всё ещё обижается. Говорит, ты её из семьи выгнала.
— Я не дала ей командовать в моём доме. Это не одно и то же.
— Она хочет приехать в августе.
— Пусть позвонит мне. Я решу.
— Ты стала какая-то жёсткая.
— Я стала нормальная, — сказала Марина. — Жёсткой я раньше была. Только к себе.
Олег помолчал. На заднем фоне у него работал телевизор.
— Тут… я грядки полил. И помидоры подвязал. Сам.
Марина улыбнулась в трубку. Впервые он сделал на даче что-то сам, без напоминаний.
— Молодец, — сказала она. — Бывает.
— Витя звонил. Хотел в августе приехать с друзьями на шашлыки. Я сказал, что это не мой дом и пусть звонит тебе.
— И что он?
— Обиделся. Сказал, что ты семью рушишь.
— А ты что ответил?
Олег снова помолчал.
— Сказал, что семью рушил тот, кто двенадцать лет считал тебя бесплатной кухаркой.
Марина не сразу нашлась с ответом. Это была первая правильная фраза Олега за всё лето.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Приезжай в августе. На выходные. С продуктами.
— Договорились.
В августе Витя всё-таки приехал на дачу. С двумя машинами друзей, углём и колонкой — без предупреждения, по старой привычке.