— Мне совершенно плевать, как его зовут!
Катя со злостью швырнула сумку на банкетку в прихожей. Старая мебель жалобно скрипнула.
— Я ведь ту машину покупала, рассчитывая на твою помощь! Думала, ты будешь с Марком сидеть! Мы же договаривались!
Договаривались…
Я мысленно повторила это слово.
Двести сорок тысяч гривен.
Новые окна, которые мы так и не установили.
Море, на которое Игорь мечтал меня отвезти.
Я передала дочери деньги без всяких условий. Просто потому, что любила её и хотела помочь.
А теперь выяснялось, что это была какая-то сделка.
Я взяла со стола контейнер с борщом и принялась плотно закрывать крышку, нажимая на каждый край.
Щелчок.
Ещё один.
И ещё.
Мне необходимо было чем-нибудь занять руки.
На мгновение я даже усомнилась в собственной правоте.
Возможно, Катя действительно имеет основания обижаться?
Ведь это я сама когда-то предложила помогать.
Сама приучила дочь и зятя к тому, что бабушка всегда свободна, всегда доступна и непременно придёт на помощь.
— Папа бы тебе такого никогда не простил! — бросила Катя. — Ты наплевала на собственную семью ради какого-то…
Она оборвала фразу на полуслове, но я прекрасно поняла, что дочь хотела сказать.
Этот тон был мне слишком хорошо знаком.
Катя всегда разговаривала так, когда собиралась добиться своего.
А память об отце давно стала для неё удобным способом надавить на меня.
И этот способ почти всегда действовал.
— Так что выбирай! — объявила дочь, скрестив руки на груди.
Ткань её дорогого плаща громко зашуршала.
— Либо немедленно заканчиваешь этот цирк, одеваешься, и мы едем за Марком. Либо я больше никогда сюда не приду! И внука ты тоже не увидишь! Я уже сказала: тебе должно быть стыдно, мама!
В углу негромко загудел холодильник.
Где-то внизу, на проспекте, с металлическим грохотом проехал трамвай, отчего оконные стёкла едва заметно задребезжали.
Я смотрела на Катю и вдруг заметила, что молния на её сапоге расстегнулась сантиметра на два.
Нужно бы предупредить, подумала я. А то ещё споткнётся на лестнице — у нас ведь там темно.
В кармане моего кардигана шуршала квитанция за электричество.
Завтра последний день оплаты.
И вдруг эта совершенно посторонняя мысль показалась мне настолько нелепой, что захотелось рассмеяться.
Трамвай скрылся вдали.
Холодильник перестал гудеть.
В квартире стало удивительно тихо.
— Те деньги были подарком, Катя, — спокойно произнесла я. — Не платой за какие-то обязательства. Обычным подарком от матери дочери. И возвращать их я не собираюсь требовать.
— Что?!
— Ты вошла в мою квартиру, не позвонив в дверь. Прошла в грязной обуви. Нагрубила мне и человеку, которого я пригласила в гости. Марк находится на стадионе под присмотром тренера. Я только что с ним разговаривала. Поэтому сейчас поезжай к своему сыну.
Катя недоверчиво уставилась на меня.
— Ты… Ты серьёзно выбираешь его?!
— Нет, Катя. Я наконец-то выбираю себя.
Несколько мгновений она продолжала стоять неподвижно.
Наверное, ждала, что я сейчас испугаюсь, начну извиняться и соглашусь на всё, лишь бы она не сердилось.
Ведь именно так я поступала многие годы.
Но я молчала.
Тогда дочь опустила взгляд на связку ключей с выцветшим медвежонком.
Подошла к банкетке и с силой бросила её на сиденье.
— Забирай! Мне этот ключ больше не понадобится!
Входная дверь захлопнулась с такой силой, что с вешалки упал мой зонт.
Юрий ничего не сказал.
Он просто поднял зонт с пола и аккуратно повесил обратно.
Я повернулась к нему.
— Юра, а ты случайно не знаешь хорошего мастера, который может поменять дверные замки?
— Знаю, — ответил он. — Это я.
И сразу потянулся за курткой.
— За углом есть строительный магазин. Он работает до восьми. Пойдём, пока не закрылся.
Мы вышли на улицу.
Уже начинало темнеть. Во дворе пахло влажной землёй и опавшей листвой.
Юрий осторожно взял меня под руку, словно мы отправились на обычную вечернюю прогулку.
В строительном магазине стоял густой запах краски и свежераспиленной древесины.
Юрий долго рассматривал замочные цилиндры, поворачивал их в руках, мысленно прикидывал размеры и расспрашивал продавца, сколько ключей входит в комплект.
Я стояла рядом и неожиданно осознала одну удивительную вещь.
Впервые за долгие годы кто-то выбирал что-то для моего дома вместе со мной.
Не указывал, не распоряжался, не решал за меня.
А просто советовался.
Мы купили новый цилиндровый механизм с пятью ключами и металлическую накладку для двери, потому что старая уже едва держалась на расшатанных винтах.
Вернувшись домой, Юрий разложил отвёртки на табуретке в прихожей, закатал рукава своей серой рубашки и принялся за работу.
Примерно через полчаса всё было готово.
Я помогала ему, подсвечивая фонариком, поскольку лампочка на лестничной площадке опять перегорела.
Юрий вставил новый ключ в замок и провернул его.
Раздался мягкий, уверенный щелчок.