— И матери ты точно так же поддакиваешь, — продолжил Артём. — Стоит ей задеть твою жену, ты тут же начинаешь: «Мама права». Вить, ты когда-нибудь собственной головой думать пробовал? Ты вообще чью сторону выбираешь?
— Ту, где выгода побольше! — расхохотался Виктор. — И, поверь, не ошибусь с выбором.
За эти месяцы Даша заметно осунулась и похудела. Ночами плохо спала, постоянно тревожилась о деньгах. В конце концов она согласилась на дополнительную работу в городском музее — вручную расписывать маленькие сувенирные значки с гербами.
Платили сущие копейки, зато сразу после сдачи партии.
В углу съёмной квартиры девушка устроила временное рабочее место. Часами сидела там с увеличительными очками на лбу, аккуратно наносила рисунки на крошечные металлические заготовки и складывала готовые изделия в картонные коробки.
Однажды поздней ночью, когда Артём вернулся домой, она нерешительно заговорила:
— Тём, хочу кое-что предложить. Только обещай не сердиться.
— Слушаю тебя.
— Может, ты всё-таки помиришься с мамой? Один, без меня. Я больше не буду ездить на семейные праздники. Вы с Виктором станете навещать её, как раньше, и постепенно всё успокоится. Я действительно не хочу быть причиной вашего разрыва.
Артём опустился прямо на пол рядом с её стулом, чтобы видеть лицо жены снизу вверх.
— Даша, причина совсем не в тебе, — мягко произнёс он. — Причина в том, что одному человеку много лет разрешали вести себя как угодно. И теперь он считает это нормой. Если я начну ездить к матери без тебя, получится, что я согласился с её отношением. Сегодня тебя просто не пригласят. Завтра скажут: «Не приводи свою Дарью, от неё никакого толку». А я превращусь в послушного сына, который постоянно оправдывается за собственную жену.
— Но мне очень тяжело, — призналась Даша. — Я постоянно чувствую вину. Просыпаюсь утром, ещё ничего не произошло, а мне уже стыдно.
— За что тебе стыдно?
— За вашу ссору. За то, что мы до сих пор без детей. За мои провалившиеся заказы. За всё одновременно.
— Дашенька, запомни одну вещь, — сказал Артём. — Вина всегда должна иметь конкретную причину и конкретного виновника. Отвечает тот, кто совершил плохой поступок. Ты никого не оскорбляла. Просто кто-то очень настойчиво убеждал тебя в твоей виновности, пока ты сама в это не поверила.
Спустя месяц случилась ещё одна беда.
Даша оказалась в больнице с серьёзным воспалительным заболеванием. Девять дней ей пришлось провести в палате. После обследований врач осторожно объяснил, что в будущем с наступлением беременности, вероятнее всего, могут возникнуть трудности.
Разговор получился долгим, насыщенным медицинскими терминами и неутешительными предположениями.
Артём примчался к жене сразу после ночной смены, даже не успев переодеться из рабочей куртки. Просидел возле её кровати почти до вечера.
— Ну вот, — горько усмехнулась Даша, — теперь у тебя совсем никудышная жена.
— Посмотри на меня и внимательно послушай, — серьёзно ответил он. — Я женился на любимой женщине, а не на наборе полезных функций. Появятся у нас дети — прекрасно. Не получится — найдём другой путь. Жизнь на этом не заканчивается. Поняла меня?
— Поняла, — прошептала она.
— И ещё одно. Моей матери совершенно необязательно знать об этом хоть что-нибудь.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Артёмова бабушка, Агния Семёновна, к тому времени отметила восемьдесят четвёртый день рождения.
Жила она в небольшом посёлке Лисьи Горки, в старом доме на Приборной улице. Неподалёку располагалась бывшая метеорологическая площадка, которой женщина отдала больше сорока лет.
Когда-то четыре раза за сутки, независимо от времени года и капризов природы, она выходила снимать показания приборов. Записывала температуру воздуха, атмосферное давление, уровень осадков, а затем передавала данные на узел связи.
Ни метель, ни ледяной дождь, ни скользкие дорожки не служили для неё оправданием.
Такая профессия постепенно воспитывает особый склад характера. Агния Семёновна замечала мелочи, умела сопоставлять факты и совершенно не доверяла красивым речам, за которыми не стояло никаких поступков.
Её дом был добротным: крепкий деревянный сруб под наружной обшивкой, высокий фундамент, большой участок в двадцать соток. Но особенным местом считался просторный сарай с настоящей хорошей печью. Много лет назад здесь располагалась мастерская её покойного мужа.
По традиции на майские праздники вся родня собиралась у бабушки якобы для помощи по хозяйству.
На практике основная помощь ограничивалась приготовлением шашлыков и продолжительными застольями.
В тот май Артём приехал вместе с Дашей.
Лидия Егоровна, едва увидев невестку, демонстративно отказалась садиться за общий стол. Она скрылась в доме и весь вечер отвечала родственникам через открытый дверной проём.
— Мам, присоединяйся к нам! — позвал Артём.
— За одним столом с чужими людьми я не сижу, — отрезала женщина.
— Лида, — спокойно вмешалась Агния Семёновна, — вообще-то это мой дом. И только я решаю, кого здесь считать чужим.