При нём остались банковский кредит, старая дедушкина «Волга» во дворе и мотоцикл с коляской, накрытый брезентом.
Через месяц Виктор продал мотоцикл.
Часть вырученных денег потратил на выпивку, хотя сумма оказалась настолько скромной, что долго гулять не получилось.
«Волгу» он собирался продать тоже, но после зимнего простоя автомобиль перестал заводиться. Денег на ремонт не нашлось.
Лидия Егоровна тем временем трижды пыталась дозвониться младшему сыну.
В первый раз она начала разговор неожиданно ласково:
— Артёмушка, сынок, приезжай ко мне. Нужно спокойно поговорить.
— О чём именно, мама?
— Ну как о чём? О доме, конечно. Ты ведь и сам понимаешь, что получилось несправедливо. У Виктора дети, семья, а у тебя…
— Мама, — перебил её Артём. — За четыре года ты ни разу по-доброму не назвала мою жену Дашей. Для тебя она всегда была «эта», «ваша Дарья» или «неподходящая порода». Научись сначала уважительно произносить её имя. А потом уже обсудим, что справедливо, а что нет.
Второй звонок раздался осенью.
К тому времени Виктор уехал работать вахтовым методом и почти перестал интересоваться делами матери.
— Сынок, я совсем одна, — пожаловалась Лидия Егоровна. — Давление опять скачет.
— Тогда обязательно вызови врача, — ответил Артём. — Я сейчас на работе, в эскалаторной шахте. В субботу смогу приехать, куплю продукты и привезу лекарства. Только открой дверь.
— Ты один приедешь?
— Вместе с Дашей.
— Тогда лучше вообще не приезжай, — недовольно отрезала мать.
— Как скажешь, — спокойно произнёс Артём. — Пакеты оставлю у входа. Только пойми, мама: я помогаю тебе из уважения к тому, что ты меня родила и вырастила. Но прежних отношений больше нет. И пока ты не изменишь своего отношения к моей жене, ничего другого предложить не могу.
Когда он в очередной раз уходил, Лидия Егоровна стояла за закрытой входной дверью и прислушивалась к удаляющимся шагам на лестничной площадке.
В тот момент до неё наконец начала доходить одна неприятная истина.
Когда-то она действительно одержала победу.
На собственном юбилее, перед девятью гостями, ей удалось публично унизить младшую невестку. Старший сын поддержал её, остальные родственники предпочли промолчать, спрятав глаза.
Тогда Лидия Егоровна чувствовала себя хозяйкой положения.
Ей казалось, что она сумела указать каждому его место.
Только вот торжество оказалось недолгим.
Цена той победы раскрылась спустя четыре года.
Весной в посёлке Лисьи Горки воздух наполняется запахами влажной оттаявшей земли и печного дыма.
А в мае возле калитки дома на Приборной улице каждый год покрывается нежными цветами старая слива.
Агния Семёновна прожила до девяноста лет.
Все последние годы она оставалась в родном доме, в своей уютной тёплой комнате, где вдоль стен были установлены поручни, когда-то собственноручно прикрученные Артёмом перед её возвращением из больницы.
Ушла она тихо, во сне, в одну из весенних ночей.
Накануне вечером ещё успела дать последние распоряжения. Объяснила, в каком шкафу хранятся её старые журналы метеорологических наблюдений и кому следует передать их для музея метеослужбы.
Старую дедушкину хозяйственную постройку Артём со временем полностью преобразил.
Выровнял полы, провёл трёхфазное электричество, установил качественную вентиляцию и оборудовал помещение под полноценную художественную мастерскую.
Даша наконец смогла приобрести большую муфельную печь.
Первая коллекция её эмалевых работ почти сразу нашла покупателя в галерее. Следующую серию отправили на московскую выставку.
Однажды вечером Даша вышла из мастерской, стягивая рабочие перчатки, и радостно объявила мужу:
— Представляешь, Тём! У меня теперь заказы расписаны на целый год вперёд!
— А я что тебе говорил? — улыбнулся Артём. — Просто нужна была печка побольше.
— Нет, дело было вовсе не в печке, — задумчиво ответила Даша. — Мне не хватало другого. Чтобы за спиной никто не стоял и не внушал постоянно, будто я пустое место.
— Ты никогда не была пустой, — возразил муж. — Наоборот, в тебе столько всего хорошего, что через край переливается. Уж я-то знаю, с кем живу.
Спустя два года в их семье произошло событие, о котором они когда-то боялись даже мечтать.
На свет появился сын.
Беременность и роды дались Даше нелегко. Медики заранее предупреждали о рисках, готовились к возможным осложнениям. Но всё завершилось благополучно.
Малыш родился крепким, весом четыре килограмма двести граммов, и закричал настолько громко, что его услышали даже в больничном коридоре.
Мальчика назвали Семёном — в память об отце Агнии Семёновны.
Юля теперь приезжает к ним вместе с детьми практически на каждые школьные каникулы.
После расставания с Виктором она сумела открыть собственную небольшую кондитерскую студию. Там женщина создаёт изящные сахарные цветы и обучает этому мастерству желающих.
Её младшая дочка тоже увлеклась материнским делом и научилась лепить розочки так искусно, что стала лучшей среди остальных учеников.