В этом образе — свободном, дерзком, закрытом от чужих оценок — она раз в неделю уезжала в центр города, садилась в углу стильной кофейни и писала свои самые сильные тексты. Там она была настоящей. А дома снова надевала роль послушной жены в спокойном бежевом кардигане.
Но сегодня эта роль должна была закончиться.
Вадим устроил большой праздничный ужин в самом пафосном ресторане города в честь пятнадцатилетия своей мебельной компании. Были приглашены поставщики, крупные клиенты, постоянные партнеры и… новая «команда».
— Полина, постарайся сегодня не выглядеть как бледная моль, — процедил Вадим утром, поправляя галстук перед зеркалом. — Надень то синее платье, оно тебя хоть немного стройнит. И, пожалуйста, молчи, когда мы будем обсуждать контракты. Просто улыбайся и смотри, чтобы у гостей были наполнены бокалы.
Он ушел, даже не попрощавшись. А Полина спокойно направилась к своему тайному шкафу. Синее платье через минуту оказалось в мусорной корзине.
Вечером ресторан шумел приглушенным дорогим гулом. За длинным овальным столом, накрытым хрусталем, серебром и безупречно белой скатертью, сидели важные люди. Вадим, довольный собой и сверкающий самоуверенностью, занимал место во главе стола. По правую руку от него, демонстративно забыв и о деловой дистанции, и об этикете, устроилась Милана — та самая «ассистентка». На ней было вызывающе короткое платье, усыпанное пайетками. Она громко смеялась, наклонялась к Вадиму и время от времени касалась его руки. Партнеры переглядывались, пряча кривые улыбки, но молчали — в бизнесе многие предпочитают не замечать очевидного.
Полины всё еще не было. Она опаздывала уже на полчаса, что для нее было совершенно несвойственно. Вадим начал нервно смотреть на часы, уже собираясь позвонить и устроить скандал, когда тяжелые дубовые двери банкетного зала распахнулись.
В наступившей тишине отчетливо прозвучали уверенные шаги тяжелых ботинок.
Полина вошла в зал. На ней не было привычного скромного платья примерной жены. Вместо него — строгий графитовый костюм-тройка мужского кроя, надетый поверх ослепительно белой базовой футболки. На плечах свободно лежала массивная кожаная куртка.
Волосы, которые обычно были стянуты в гладкий пучок, теперь падали на плечи объемными, дерзкими волнами. Темная помада и холодный, прямой взгляд завершали образ. Она выглядела не как тень успешного бизнесмена, а как женщина, которая владеет контрольным пакетом собственной жизни.
Разговоры за столом оборвались. Милана поперхнулась устрицей. Вадим резко побледнел.
— Это что еще за представление? — прошипел он, когда Полина спокойно села на свободный стул напротив него. — Ты с ума сошла? Немедленно иди переоденься или возвращайся домой! Ты позоришь меня перед серьезными людьми!
Полина даже не посмотрела на него сразу. Она подозвала официанта, заказала двойной эспрессо и только после этого перевела взгляд на мужа. В ее глазах не было ни испуга, ни прежней вины.
— Добрый вечер, господа, — произнесла она ровным, глубоким голосом, который легко перекрыл тихую музыку. — Прошу простить за задержку. Задержалась у нотариуса.
— У какого нотариуса? Полина, прекрати этот цирк! — Вадим дернулся, пытаясь схватить ее за руку через стол, но она спокойно и брезгливо отстранилась.
— Вадим, дорогой, — сказала она так мягко, что многим за столом стало не по себе. — Ты столько лет повторял, что я ничего не понимаю в бизнесе, что мне пришлось заполнить этот пробел. Представляешь, когда целыми днями «сидишь дома», остается довольно много времени для обучения.
Милана, уловив опасное напряжение, решила вмешаться и спасти своего покровителя:
— Простите, Полина… эээ… Сергеевна, но мы вообще-то собрались здесь, чтобы отметить успехи Вадима Игоревича. Давайте не будем портить вечер семейными сценами. Может, вам правда лучше вызвать такси?
Полина медленно повернула к ней голову.
— Девочка, — холодно сказала она. — Когда разговаривают взрослые, обслуживающий персонал молчит. Твоя главная обязанность в этой компании — красиво открывать рот. Вот и потренируйся делать это без звука.
Милана покрылась красными пятнами и уже раскрыла рот, чтобы огрызнуться, но Вадим рявкнул:
— Замолчи, Милана! А ты, — он впился в жену налитыми злобой глазами, — сейчас же встала и вышла отсюда! Больше ты от меня ни копейки не получишь! На коленях приползешь просить у меня на хлеб!
И именно тогда Полина произнесла то самое слово. Негромко, но так твердо, что оно будто ударилось о высокие потолки и вернулось эхом.
— Довольно.
Она достала из большого кожаного клатча, который идеально подходил к ее дерзкому образу, тонкую пластиковую папку и положила ее на середину стола. Папка скользнула по скатерти и остановилась прямо перед Вадимом.
— Что это? — он отшатнулся, словно перед ним оказалась ядовитая змея.
— Это, Вадик, твоя настоящая жизнь, от которой ты так старательно отворачивался, — Полина откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. — Ты слишком увлекся омолаживающими процедурами и подарками для юных поклонниц, поэтому совсем перестал смотреть в бухгалтерию.