— Это не забота. Это вторжение. В моей квартире её не будет.
— Мы семья!
Леонид ударил ладонью по столу. Солонка подпрыгнула на скатерти.
— Ты обязана уважать мою мать! Она меня вырастила! Одна на ноги поставила!
Конечно. Любимый аргумент пошёл в ход. Когда Леониду было удобно, они становились «одной семьёй».
Но когда Майя просила добавить денег на зимнюю резину для её машины, на которой она же возила его по строительным магазинам каждые выходные, бюджет внезапно становился раздельным. И выяснялось, что каждый оплачивает свои «хотелки» сам.
— Я уважаю её на расстоянии.
Отрезала Майя.
— Желательно на расстоянии трёх автобусных остановок. Как сейчас.
В этот момент на столе зазвонил телефон Леонида. На экране высветилось фото Раисы. Свекровь позвонила очень вовремя, будто почувствовала, что сын начал сдавать позиции.
Леонид победно посмотрел на жену, схватил телефон и включил громкую связь. Видимо, хотел показать, кто здесь принимает решения.
— Да, мам.
— Лёнька!
Из динамика раздался бодрый командный голос.
— Ну что, обрадовал жену?
— Обсуждаем, мам.
Леонид покосился на Майю.
— А что там обсуждать?
Возмутилась Раиса.
— Ты мужчина или кто в доме? Сказал — значит, сделал. Я уже вещи собираю.
Майя молчала и смотрела на мужа, не моргая. Он немного стушевался, но звонок не отключил.
— Слушай, Лёнь.
Свекровь продолжала раздавать распоряжения.
— Пусть Майя освободит полки в прихожей. Три нижние.
— Зачем, мам?
— У меня коробок много. И рассада. Семена всякие. Куда я всё поставлю?
— Хорошо, мам, мы…
— И ещё! Чуть не забыла!
Перебила Раиса.
— Пароварку мою поставьте на видное место. На столешницу.
— Какую пароварку?
Не понял Леонид.
— Которую я вам на свадьбу дарила! Я вашу жареную гадость на масле есть не собираюсь. У меня желудок. И мультиварку эту уберите, она электричество жрёт как ненормальная.
Леонид нервно кашлянул. Майя стояла с лицом каменным, как статуя.
— И скажи своей, чтобы полы каждый день мыла. У меня от пыли аллергия быстро начинается. Таблетки глотать не хочу.
— Мам, я потом перезвоню.
Он торопливо сбросил вызов. Экран погас. На кухне стало очень тихо. Только за окном гудела вечерняя маршрутка.
— Значит, полки освободить.
Буднично произнесла Майя.
— Май, ну ты же понимаешь. Это мама.
Леонид попытался улыбнуться. Получилось жалко.
— У неё характер. Возраст.
— И пароварку на стол. И полы каждый день. А спать она где будет?
Леонид немного оживился. Решил, что жена сдалась и перешла к бытовым деталям.
— В гостиной. Там диван нормальный. И телевизор рядом. Ей привычнее под новости засыпать.
— А где я буду работать?
Майя скрестила руки на груди.
— Я по вечерам отчёты для клиники делаю за ноутбуком. Мне нужна тишина. Я не могу считать цифры под телевизор.
— На кухне посидишь! Не барыня!
Он снова повысил голос. Терял самообладание.
— Потерпишь. Полтора года всего. Зато дача будет отличная. Летом будем ездить на шашлыки.
— Она дачу сестре оставит. Мы там никто.
— Это неважно! Главное — помогать семье!
Майя смотрела на мужчину, с которым прожила восемь лет. И вдруг увидела его совершенно ясно. Будто кто-то наконец настроил резкость.
Раньше она постоянно уступала.
Когда он купил себе дорогущий спиннинг вместо того, чтобы добавить на новую стиральную машину, которая текла.
Когда отменил их отпуск, потому что «маме море нужнее, у неё давление, надо путёвку оплатить».
Майя глотала обиды. Кивала. Надевала маску для сна, ложилась в тишине и убеждала себя, что это обычные компромиссы ради брака.
А он просто привык.
Привык, что она удобная. Что её можно подвинуть в любой момент. Что можно распоряжаться её временем, кухней, тишиной и жизнью ради маминого комфорта.
— Значит, на кухне посижу.
Задумчиво повторила она.
— Да!
Леонид победно поднял подбородок.
— Это и моя квартира тоже! По документам мы покупали её в браке. Так что я имею полное законное право поселить здесь родственника.
Майя холодно улыбнулась. Хотя улыбкой это было трудно назвать — скорее лёгкое движение губ.
— В браке, значит. А первый взнос мы тоже вместе вносили?
Леонид поморщился. Эту тему он ненавидел. Задевала мужскую гордость.
— При чём тут взнос? Я ипотеку плачу! Каждый месяц половину отдаю!
— Именно. Половину ежемесячного платежа.
Майя упёрлась ладонями в столешницу и чуть наклонилась над сидящим мужем.
— А первоначальный взнос дали мои родители.
— И что? Имущество нажито в браке! Квартира общая!
— Суд может посмотреть иначе.
Спокойно ответила Майя.
— Деньги за первый взнос шли прямым банковским переводом. От моего отца на счёт застройщика. Напрямую.
Леонид заморгал.
— У меня сохранены все выписки и электронные чеки.
Продолжила она.
— Суд признает эти семьдесят процентов моими личными средствами. Потому что они не из нашего общего бюджета, а от продажи квартиры моих родителей.