— Мы решили, что твое пособие пойдет на новую машину для Никиты, — объявила свекровь, пока я укачивала новорожденного сына

— Тебе ведь скоро декретные перечислят. Сумма будет немаленькая! — глаза Нины Андреевны неприятно загорелись. — Мы подумали и решили, что вам эти деньги все равно особо не понадобятся. Поэтому пособие будешь переводить на отдельный счет. Будем копить Никите на автомобиль.


Моему маленькому Темочке только-только пошла третья неделя. Я спала короткими обрывками по тридцать-сорок минут, давно перестала помнить, когда последний раз нормально расчесывалась, и жила на холодном чае с сухим печеньем «Мария», потому что у сына начались колики. Он соглашался слезть с рук только на пару минут — ровно для того, чтобы тут же зайтись плачем в кроватке.

Мой муж Денис к родительской жизни оказался совершенно не готов. Первые несколько дней после роддома он еще изображал помощь: с важным видом брал младенца на руки, выдерживал минут пять, а потом возвращал мне со словами: «Он будто что-то ищет, наверное, есть хочет. Я пойду в зал посплю, мне завтра на работу. Я теперь один всю семью кормлю».

Этот самый единственный кормилец зарабатывал в офисе скромные шестьдесят тысяч. До декрета я, работая главным бухгалтером, приносила домой почти вдвое больше. Но сейчас я была слабой, зависимой, измученной и до боли мечтала хотя бы полчаса просто полежать в полной тишине.

И вот в один из таких дней, когда от недосыпа у меня уже плыло перед глазами, на пороге нашей квартиры возникла Нина Андреевна — моя свекровь.

Она явилась без предупреждения и без приглашения. Просто нажала на звонок и уверенно вплыла в прихожую с пакетами в руках.

— Ой, у вас тут дышать нечем! — заявила Нина Андреевна прямо с порога, недовольно сморщив нос. — Ребенку свежий воздух нужен, а у вас как в бане! Ну что, мать, принимай помощь. Я пирожков с капустой напекла. Денисочка их обожает!

Я с трудом выдавила вежливую улыбку, придерживая на плече уснувшего Темку.

— Здравствуйте, Нина Андреевна. Спасибо. Только мне капусту сейчас нельзя, мы на грудном вскармливании, у Темы животик и так постоянно болит. А проветривать я боюсь, вдруг сквозняк…

— Ой, ерунда это все! Ваши нынешние врачи сами толком ничего не знают! — отмахнулась свекровь и прошла на кухню. Пальто она бросила прямо на кухонный уголок и включила чайник. — Давай, клади малого в кроватку и иди сюда. Мне надо с тобой серьезно поговорить. Нужно насчет Никитки кое-что решить.

Никиткой был двадцатидвухлетний сын Нины Андреевны, который регулярно питался у матери и постоянно просил деньги. Он был полной противоположностью Дениса. Денис — спокойный, надежный и ответственный, как мне казалось до родов, человек, привыкший все тянуть на себе. А Никита — вечный студент, бесконечный «искатель себя», мамина гордость и главная финансовая бездна в бюджете свекрови.

Я аккуратно переложила сына в кроватку. Потом на цыпочках вернулась на кухню, мечтая лишь о том, чтобы свекровь побыстрее выпила чай, ушла домой, а я смогла закрыть глаза хотя бы на несколько минут. Но ее следующий разговор надолго лишил меня сна.

Нина Андреевна уже сидела за моим столом и смотрела на меня с таким видом, будто сейчас собиралась сообщить истину вселенского масштаба.

— В общем, слушай внимательно, — начала она, пододвигая ко мне тарелку с теми самыми запрещенными пирожками. — Вы теперь родители. Статус изменился, обязанностей стало больше. Но семья у нас большая, нельзя думать только о себе…

Я сразу напряглась, почувствовав, что ничего хорошего дальше не будет. С хорошими новостями свекровь ко мне никогда не приходила.

— Нашему Никитушке предложили работу. Очень хорошую, перспективную! Торговым представителем в серьезной компании, — с гордостью сообщила свекровь. — Только там условие есть: нужна личная машина. А своей у него нет, ты же прекрасно знаешь. Моя пенсия не безразмерная. Кредит ему не одобряют, потому что кредитная история испорчена из-за того глупого телефона, помнишь?

Я помнила. Никита взял в кредит айфон последней модели, а расплачиваться потом пришлось Денису, потому что младший брат внезапно «не потянул».

— И что вы хотите предложить? — сухо спросила я. — У нас тоже нет денег на машину для Никиты. Денис сейчас один работает, у нас ипотека и грудной ребенок.

Свекровь радостно всплеснула руками:

— А вот мы с Денисонькой уже все обсудили и нашли выход!

«Мы с Денисонькой обсудили»… То есть мой муж обсуждал деньги нашей семьи со своей матерью за моей спиной.

— Тебе ведь сейчас декретные придут. Сумма приличная! Плюс каждый месяц пособие по уходу за ребенком до полутора лет. У тебя же официальная зарплата была, значит, выплаты хорошие будут, тысяч тридцать пять примерно, да? — глаза Нины Андреевны жадно блеснули. — Мы решили, что эти деньги вам сейчас ни к чему. Ты ребенка сама кормишь, смесь покупать не надо. Коляска и кроватка уже есть. Подгузники Денис со своей зарплаты оплатит. Поэтому пособие будешь переводить на отдельный счет и откладывать Никите на машину. За полгода как раз соберем на нормальную подержанную иномарку!