Я не плачу. И больше не собираюсь.
Последний раз я по-настоящему плакала, когда мне сообщили о смерти мамы.
Мне тогда было двенадцать.
Тётя Люба сказала: «Хватит реветь, ты уже взрослая».
Двенадцать лет. И меня заставили стать взрослой.
С того времени я постоянно кому-то что-то должна.
Должна быть послушной. Должна заслуживать хорошее отношение. Должна стараться больше остальных.
Мне казалось, что если я стану полезной, то обязательно получу любовь.
Поэтому я готовила, мыла, убирала, покупала продукты, терпела унижения и молчала.
Одиннадцать долгих лет.
А в результате услышала всего три слова: «Ты не своя».
Настя откусила ещё немного пиццы.
Проглотила, почти не почувствовав вкуса.
Казалось, вместо еды у неё во рту размокшая бумага.
В прихожей висела куртка Дмитрия. Настя знала, что муж оставляет в кармане сигареты.
Сама она практически не курила. Лишь изредка, когда становилось совсем невыносимо, позволяла себе одну.
Она сунула руку в карман.
Нащупала пачку.
А рядом обнаружила что-то бумажное.
Вытащила.
Ресторанный чек.
«Прага».
Двенадцать тысяч рублей.
Две персоны.
Дата — позавчера.
Время — 19:00.
Настя замерла.
Она прекрасно помнила тот вечер.
Дмитрий уверял, что собирается к матери. Якобы они с Людмилой Петровной весь вечер смотрели телевизор и пили чай.
А теперь выяснялось, что он был в ресторане.
С кем-то.
И потратил двенадцать тысяч.
Внезапно всё будто встало на свои места.
Вот почему муж вечно молчит.
Почему прячется за экраном телефона.
Почему даже не попытался защитить её, когда мать объявила Настю чужим человеком.
Значит, у него появилась другая женщина.
Та, которая, возможно, уже считается для него своей.
Зазвонил телефон.
На дисплее появилось имя Лены.
— Настя, почему не отвечаешь? — встревоженно спросила подруга. — Мне Людмила уже трижды названивала. Жалуется, будто ты решила уморить всю семью голодом.
— Лен, кажется, я собираюсь разводиться.
На другом конце провода наступила тишина.
Настя слышала только дыхание подруги и негромкие голоса из работающего телевизора.
— Подожди. Что случилось?
— Дима мне изменяет.
— Откуда ты взяла?
— Нашла чек. Ресторан, двенадцать тысяч, столик на двоих.
Лена снова замолчала.
Послышался характерный щелчок зажигалки. Хотя подруга бросила курить два года назад, иногда нервы оказывались сильнее её обещаний.
— Чёрт, Настя… Это вовсе не любовница. Там адвокат.
— Какой ещё адвокат?
— По телефону объяснять не стану. Приезжай ко мне. Немедленно.
Связь оборвалась.
Настя снова посмотрела на чек.
И только теперь заметила надпись с обратной стороны.
Несколько слов, выведенных мелким карандашным почерком.
Писал Дмитрий.
Она узнала бы его буквы из тысячи. Муж всегда слегка наклонял строчки влево, словно слова постепенно заваливались набок.
«Алексей. Завещание. Копия».
Ниже значился номер телефона.
Лена жила почти на противоположном конце города.
Поездка на такси заняла сорок минут.
Всю дорогу Настя молча смотрела в окно.
Недавно закончился дождь. Асфальт блестел от влаги, фонари отражались в глубоких лужах. Вечерние улицы напоминали декорации какого-то драматического фильма.
Только происходящее было настоящим.
Лена открыла дверь практически мгновенно, будто всё время ожидала гостью в прихожей.
На столе уже стояла откупоренная бутылка вина.
Рядом — два бокала и пепельница с единственным окурком.
— Ну, рассказывай.
Настя опустилась на стул, взяла бокал и сделала глоток.
Вино оказалось дешёвым и кислым.
Лена принципиально не покупала дорогие напитки, считая, что переплачивать за красивую этикетку способны только снобы.
— Он сказал, будто весь вечер провёл у матери, — начала Настя. — А сам отправился в ресторан. С кем-то. Потратил двенадцать тысяч. Это ведь не обычный обед. Тут явно что-то серьёзное.
Лена закурила очередную сигарету, окончательно нарушив своё обещание.
— Помнишь, я раньше в банке работала? — спросила она. — Я навела справки. Оказалось, что «Прага» — не только ресторан. Там находится бизнес-центр. В нём арендует кабинет адвокат Алексей Верещагин. Занимается наследством и вопросами недвижимости.
Настя непонимающе нахмурилась.
— И что из этого следует?
— То, что твой Дмитрий, похоже, встречался вовсе не с женщиной. Он готовит судебное дело.
— Против кого?
— Этого я пока не выяснила. Но на твоём месте обязательно поговорила бы с ним.
Домой Настя добралась ближе к полуночи.
Дмитрий находился на кухне.
Свет он не включал. Помещение освещалось только холодным лунным сиянием, падавшим из окна.
Перед мужем лежала раскрытая папка с документами.
Он ничего не ел и не пил.
Просто неподвижно сидел.
— Значит, ты обнаружила чек, — произнёс он.
Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.
— Обнаружила.
— Я предполагал, что ты его найдёшь. Поэтому и оставил в кармане.
— Зачем?
Дмитрий провёл ладонью по лицу.