Знаешь, дорогой читатель, когда разговор заходит о Людмиле Александровне, вокруг её имени тут же сгущается плотная завеса из недосказанности, слухов, случайных кадров папарацци и кремлёвской сдержанности. Но мы с вами не станем блуждать в этом тумане вслепую. Давайте лучше включим маленький фонарь иронии и аккуратно пройдём по биографии женщины, в которой хватило места и драме, и бытовому юмору, и удивительному упрямству человека из самой обычной рабочей семьи.
Итак, занавес медленно поднимается. Где-то на фоне звучит негромкая музыка, и на сцену выходит она.
Балтийское море и тёмные брови
Людмиле шестнадцать. Она вертится перед зеркалом, разглядывая себя то с одного, то с другого ракурса. В комнату заглядывает её мама, Екатерина Тихоновна.
— Люда! Ты опять перед зеркалом? Снова стихи репетируешь? — строго спрашивает мать. — А полы кто будет мыть? У нас с отцом на автоколонне завал!
— Мам, я же к школьному выступлению готовлюсь! У меня роль! — отвечает Людмила, поправляя свои светлые, почти белые волосы.
— Роль у неё, видите ли! — ворчит из кухни отец, Александр Аврамович. — Лучше бы о нормальной профессии думала. На завод бы пошла, как вся приличная молодёжь.
— Или в токари! — продолжает он. — Я вон в молодости гайку мог закрутить чуть ли не с закрытыми глазами.
— Папа, ну я же актрисой стану! В Ленинград поеду! — мечтательно говорит Люда.
Детство будущей первой леди прошло в рабочем районе Калининграда. Семья Шкребневых жила без роскоши: отец трудился на ремонтно-механическом заводе, мать работала кассиром в автоколонне. В доме царили порядок, дисциплина и привычная для того времени строгость. Капризы не приветствовались, лишние мечтания тоже.
Но внутри этой девочки кипел настоящий шторм. Белоснежные волосы, густые тёмные брови и яркие синие глаза выделяли её среди ровесниц. Учительницы в школе даже пытались «умывать» её, подозревая, что девочка подкрашивается, хотя это была просто её внешность. Людмила пела песни Аллы Пугачёвой на школьных вечерах в восьмой школе и мечтала о сцене, о театре, о ЛГИТМиКе. Но судьба распорядилась иначе: экзамены она не сдала. И жизнь быстро показала, что у неё есть собственный сценарий.
Небо, завод и филологический факультет
Вместо театральных подмостков Людмила на какое-то время увидела не софиты, а небо. В 1980 году она закончила трёхмесячные курсы и устроилась стюардессой в Калининградский авиаотряд.
— Уважаемый пассажир, пристегните ремень! — говорила она в микрофон, а сама, возможно, думала: — И вот это теперь моя сцена? А где же моя Офелия?
Однако романтика полётов быстро перестала её вдохновлять. В 1981 году Людмила резко меняет направление и поступает в Ленинградский государственный университет на филологический факультет. Там она серьёзно занимается языками и со временем овладевает ими настолько хорошо, что позже сможет свободно общаться, например, с Монтсеррат Кабалье по-испански.
Аркадий Райкин и человек из КГБ
1983 год. Ленинград. Концерт легендарного Аркадия Райкина.
— Ой, какой забавный старичок! — тихо шепчет Людмила подруге.
— Ты что, это же великий артист! — возмущённо отвечает та.
В этот момент рядом оказывается невысокий молодой человек с внимательным взглядом. Это друг знакомого, который достал билеты на выступление Райкина.
— Вам нравится? — спрашивает он.
— Да, хотя я, честно говоря, не все шутки понимаю. Они какие-то уж очень специфические, — откровенно признаётся Люда.
— Ничего, со временем разберётесь. Я Владимир.
Так в её жизни появился Владимир Путин. Тогда он был скромным офицером КГБ, хотя о его настоящей работе Людмила узнала далеко не сразу. Несколько лет она считала, что Володя служит в милиции.
— Володя, а чем ты вообще занимаешься? — однажды спросила она за чаем.
— Я? Ну… работаю с информацией, — уклончиво ответил он.
Володя, который всегда задерживался
Опоздания Владимира быстро стали отдельной частью их отношений. По воспоминаниям самой Людмилы Путиной, она всегда приходила вовремя, а вот для её будущего мужа задержка на полтора часа была почти обычным делом.
— Я никогда не опаздывала, а Владимир Владимирович задерживался постоянно. Полтора часа для него было нормой. Помню, стою в метро. Первые пятнадцать минут ещё можно пережить, полчаса тоже. Но когда проходит уже час, а его всё нет, становится просто обидно до слёз. А через полтора часа ты уже будто ничего не чувствуешь, — вспоминала она.
Людмила признавалась, что за время такого ожидания успевала пройти через целую бурю эмоций. И когда Владимир наконец появлялся, сил на выяснение отношений у неё уже почти не оставалось.
Через три года они поженились в Ленинграде. Свадьба была скромной — около двадцати гостей, ресторан-поплавок «Корюшка». Жених к тому времени уже был двукратным чемпионом Ленинграда по самбо, что, конечно, добавляло ему в глазах невесты особого мужского обаяния.
Дрезден, Кремль и конец брака