— Ах вы мои хорошие мальчишки! — со смехом говорила Елена Викторовна, наблюдая за их проделками с крыльца. — С вами мне даже состариться некогда!
Правда, столь необычная дружба вызывала умиление далеко не у всех.
За соседним забором жила Валентина Трофимовна — женщина строгая, исключительно аккуратная и весьма острая на язык. Почти всю трудовую жизнь она провела в администрации, занимаясь документами, поэтому и дома привыкла всё подсчитывать и держать под контролем. Она точно знала, сколько банок консервации заготовила на зиму, сколько вёдер картофеля собрала с огорода и сколько раз соседский пёс позволил себе пробежать между её грядками.
Георгины на её участке всегда были подвязаны с образцовой аккуратностью, дорожки подметались дважды в сутки, а калитка оставалась запертой даже среди белого дня.
Однажды Валентина Трофимовна заметила Дымка на руках у соседки. Она тут же подошла к ограде, скрестила руки на груди и неодобрительно покачала головой.
— Елена, ты что же, приют для бездомных животных решила устроить? Одного рыжего бездельника тебе недостаточно, теперь ещё и кота подобрала?
— Так ведь я его вовсе не искала, Валя. Это Рыжий сам малыша домой притащил.
— Ну так пусть твой Рыжий отнесёт его туда, откуда взял! — недовольно фыркнула соседка. — Тебе уже шестьдесят пять, а ты с котятами возишься, словно делать больше нечего. Он же тебе все занавески порвёт, по столам скакать начнёт. Да и кормить лишний рот придётся.
— Ничего, как-нибудь прокормлю.
— Лучше отдай его Мирославе, внучке моей кумы. Девочка давно котёнка выпрашивает. Там хоть ребёнок с ним играть будет, а не здоровенный пёс. Зачем вообще собаке маленький кот? Ещё задавит ненароком во сне, вон какая махина!
Елена Викторовна только улыбнулась в ответ.
— А ты попробуй сначала отобрать его у Рыжего.
И Валентина Трофимовна действительно попыталась. То ли ради шутки, то ли из настоящего желания доказать свою правоту.
В один из дней той же недели Дымок беззаботно грелся на скамейке около крыльца. Соседка перегнулась через невысокую калитку и потянулась к котёнку рукой. Рыжий, который до этого мирно дремал под скамьёй, неспешно поднялся, вышел вперёд и встал точно между малышом и протянутой ладонью.
Он не рычал, не показывал зубов и даже не лаял. Просто замер на месте и молча смотрел на женщину, не собираясь уступать ей дорогу.
— Ну и охранник выискался! — пробормотала Валентина Трофимовна, отдёргивая руку. — Ты только погляди, словно я у него родное дитя похитить собираюсь.
После этого она ещё долго ворчала через забор, рассуждая о том, что от кошек одна шерсть по всему дому, что собака совсем лишилась рассудка и что ничем хорошим подобная затея не закончится.
Елена Викторовна даже не пыталась её переубедить. За годы соседства она прекрасно усвоила: спорить с Валентиной — всё равно что пытаться остановить осенний ветер.
Тем утром землю впервые за осень прихватило морозцем.
Елена Викторовна открыла глаза и сразу почувствовала, что в доме происходит что-то непривычное. Её разбудила тишина. Не обычная утренняя, когда за окнами слышно лишь щебетание воробьёв, а какая-то странная, тревожная пустота.
Дымок, который каждую ночь устраивался в ногах у хозяйки, куда-то исчез. Рыжий тоже не лежал на своём привычном коврике возле кровати.
— Рыжий! Дымок! Вы где, мои хорошие?
В ответ не раздалось ни звука.
Женщина набросила старую ватную куртку, сунула ноги в галоши и вышла на крыльцо. Двор за ночь заметно преобразился: трава покрылась белёсым налётом, деревянная скамья поблёскивала инеем, а при каждом выдохе перед лицом появлялось облачко пара.
Внезапно из-за соседского забора донеслось мяуканье. Громкое, настойчивое и совсем не похожее на привычный тоненький голос Дымка.
Рыжий находился в дальнем углу участка, возле того места, где две доски ограды разошлись и образовали узкий проход. Пёс сидел, не отрывая взгляда от соседнего двора, и даже не повернул головы на шаги хозяйки.
А по другую сторону забора, возле погреба Валентины Трофимовны, метался Дымок. Котёнок отчаянно скрёб лапками деревянную дверь и мяукал так громко, словно пытался поднять на ноги весь переулок.
Заметив Елену Викторовну, Рыжий наконец обернулся и коротко гавкнул. Всего один раз. Вообще-то он был молчаливым псом и подавал голос крайне редко.
Именно в эту минуту женщина обратила внимание на странные мелочи, которые при других обстоятельствах наверняка остались бы незамеченными.
Занавески на окнах соседского дома были плотно задёрнуты. На крыльце отсутствовало ведро, которое Валентина Трофимовна неизменно выставляла туда каждое утро ровно в семь, независимо от дождя, снега или мороза. Не слышалось и привычного шуршания метлы.
А ведь соседка всю свою жизнь поднималась не позже шести утра. Елена Викторовна знала это совершенно точно.
Калитка оказалась заперта изнутри. Тогда женщина, тяжело вздохнув и кряхтя от неудобства, протиснулась через ту самую щель в заборе, которой обычно пользовался Рыжий.