В назначении каждого платежа она неизменно указывала: «На квартиру». Делала это машинально, привыкнув к порядку на работе, где бухгалтер тщательно подписывала каждую накладную.
Поначалу Лидия Павловна регулярно отправляла молодым скриншоты банковского вклада.
«Полюбуйтесь, уже девятьсот тысяч!»
«Миллион триста накопили! Какие же вы молодцы!»
Со временем фотографии перестали приходить. На вопросы свекровь отвечала по телефону:
— Не переживайте, всё на месте. Деньги понемногу прибавляются, рубль к рублю.
На втором году накоплений Маргарита всё же решилась попросить подтверждение. Они сидели у Лидии Павловны за чаем, и невестка, стараясь говорить как можно деликатнее, поинтересовалась:
— Лидия Павловна, можно взглянуть на банковскую выписку? Мне просто хочется узнать, сколько процентов за это время начислили.
Свекровь с таким раздражением опустила чашку на блюдце, что фарфор громко звякнул.
— Значит, ты решила, что мне доверять нельзя? Я для вас, выходит, бесплатным сейфом работаю, в банк хожу, за вашими накоплениями присматриваю, чтобы ничего с ними не случилось, а ты ещё отчётности от меня требуешь? Я тебе что, бухгалтер на зарплате?
— Мам, Рита совсем другое хотела сказать, — вмешался Николай.
— Не надо мне объяснять! Я отлично поняла, на что она намекает.
Маргарита почувствовала себя виноватой и извинилась. После этого разговора она больше ни разу не просила показать состояние счёта.
Кроме Николая, у Лидии Павловны была старшая дочь Любовь, которую все называли Любой. Разница в возрасте между братом и сестрой составляла шесть лет. Люба вместе с мужем и двумя детьми занимала двухкомнатную квартиру в районе Северного и привыкла постоянно рассчитывать на материнскую поддержку. Свадьбу дочери полностью оплатила Лидия Павловна. После рождения первого внука она приобрела коляску и детскую кроватку. Когда появился второй ребёнок, мать подарила молодой семье собственную машину. Маргарита знала обо всех этих подарках, но особого значения им не придавала.
Николай обычно объяснял:
— Любке ведь сложнее приходится. У неё двое детей.
К ноябрю третьего года, согласно записям и расчётам Маргариты, на пенсионном вкладе должно было находиться примерно два миллиона четыреста тысяч рублей. И это без учёта накопившихся процентов.
Подходящую квартиру супруги отыскали в марте.
Это была двухкомнатная квартира на Октябрьской улице, в кирпичной многоэтажке, на четвёртом этаже. Площадь — пятьдесят два квадратных метра. Просторная кухня, балкон с видом на тихий двор, в котором возвышались старые тополя. Собственница, пожилая женщина, собиралась переехать в Москву к дочери, поэтому хотела поскорее завершить продажу. Цена составляла пять миллионов девятьсот тысяч рублей.
Банк уже предварительно одобрил ипотечный кредит. Требовалось внести минимум двадцать процентов стоимости жилья — приблизительно миллион двести тысяч. Но Маргарита и Николай рассчитывали заплатить значительно больше, чтобы уменьшить ежемесячный платёж.
Маргарита медленно переходила из одной пустой комнаты в другую и мысленно обустраивала будущий дом. Вот здесь будет кухонный гарнитур с белоснежными фасадами. Там расположится спальня, а на окне появятся льняные занавески, которые она давно присмотрела в магазине. Небольшая вторая комната когда-нибудь превратится в детскую.
И никто больше не посмеет копаться в её холодильнике. Никто не начнёт стучать за стеной. Никто не отнимет залог из-за старой царапины на полу.
Николай обо всём договорился с продавцом. Они внесли задаток в размере пятидесяти тысяч рублей, использовав остаток денег на карте. Подписание договора и окончательные расчёты запланировали через две недели.
Николай позвонил матери:
— Мам, через две недели нам понадобится первоначальный взнос. Сними, пожалуйста, наши накопления со вклада. Или переведи на карту, мы сами всё оформим в банке.
— Конечно, Коленька, конечно. В ближайшие дни обязательно схожу.
Спустя трое суток Николай решил уточнить, как обстоят дела. Мать не ответила. Перезвонила только через час и начала объяснять, что у неё полно забот, поднялось давление и в банк она отправится завтра. На следующий день телефон остался без ответа. Ещё через день ситуация повторилась. Сообщения Лидия Павловна тоже игнорировала.
В пятницу вечером Маргарита почувствовала странный, пробирающий до костей холод.
— Коля, — тихо произнесла она. — Поезжай к матери. Сегодня.
Николай отправился к ней и появился дома примерно через два часа.
Едва увидев мужа на пороге, Маргарита поняла: произошло что-то ужасное. Ему даже не пришлось ничего объяснять.
— Денег больше нет, — выдавил он и опустился на табурет возле входной двери, так и не сняв куртку. — Рита, наших денег нет.
— Что значит — нет?
— Мама передала их Любке. На покупку дома.
Выяснилось, что ещё осенью Люба и её супруг присмотрели загородный коттедж. Дом находился в деревне неподалёку от города, примерно в двадцати минутах езды на автомобиле. Большое кирпичное строение, участок размером пятнадцать соток и собственная баня. Стоимость — три миллиона двести тысяч рублей.