— Ты нарочно всё выставляешь в перевёрнутом виде!
— Вовсе нет, Лёня. Я просто взяла предложенный тобой вариант и заменила в нём моё имя на твоё.
— Какая-то нелепость!
— Мне твоя идея поначалу тоже казалась нелепой.
Леонид снова уставился на чемодан, словно тот нанёс ему глубочайшее личное оскорбление.
— Мама вообще-то ждёт тебя!
— Прекрасно. Давай прямо сейчас ей позвоним и уточним.
Почему-то это предложение не вызвало у мужа восторга.
— Зачем втягивать маму в наши разборки?
Майя удивлённо посмотрела на него.
— То есть обсуждать её участок, её посадки и необходимость помогать ей мы должны без её участия?
Звонка избежать не удалось.
Правда, Леонид не сразу включил громкую связь. Поначалу он попытался самостоятельно изложить матери происходящее.
— Мам, представляешь, Майя опять начала упрямиться.
— В чём именно?
— Отказывается переезжать к тебе.
— А с какой стати она вообще должна переезжать?
Леонид на мгновение потерял дар речи.
Майя выразительно приподняла брови.
— Мам, ты ведь сама жаловалась, что тебе нужна помощь.
— Конечно, нужна.
— Ну вот!
— Что именно «вот»?
По интонации Галины Петровны уже было ясно, что она начала подозревать неладное.
— Я рассчитывал, что Майя поживёт у тебя и поможет с огородом.
На другом конце линии повисла продолжительная тишина.
— И надолго ты её туда определил?
— Ну… на какое-то время.
— Это на какое именно?
Леонид бросил быстрый взгляд на супругу.
— До рождения ребёнка.
Галина Петровна ответила лишь спустя несколько секунд.
— Лёня, ты вообще понимаешь, что сейчас говоришь?
— А что здесь такого страшного?
— А её работа куда денется?
— Она может работать за ноутбуком.
— А как же посещения врача?
— Будем отвозить.
— Кто конкретно будет?
Майя молча наблюдала, как тщательно выстроенная мужем схема начинает рушиться сама собой.
Свекровь тем временем продолжала:
— И почему вдруг беременная женщина должна ежедневно заниматься моими посадками?
— Но мам, ты же сама просила…
— Я просила тебя приезжать среди недели хотя бы несколько раз, чтобы поливать в такую жару! И помогать мне с тяжёлыми делами. А ещё говорила, что на будущий год сокращу огород, потому что столько больше не осилю.
Леонид недовольно нахмурился.
— Но ты ведь сказала, что молодым пора принимать хозяйство!
— Так ты у нас разве уже старик?
Майя отвернулась к окну, изо всех сил стараясь удержаться от смеха.
А Галина Петровна, похоже, только разошлась.
— Объясни мне, почему ты решил, будто под словом «молодые» я подразумевала исключительно беременную Майю?
— Да ничего подобного я не решал!
— А что тогда ты решил?
У Леонида не нашлось подходящих слов.
— И вообще, — не унималась мать, — когда они в прошлую субботу приезжали, я Майе даже редиску выдёргивать запретила. А ты уже отправил её ко мне на постоянное проживание! Очень удобно придумал, ничего не скажешь!
Леонид торопливо отключил громкую связь.
— Всё, мам, достаточно. Я понял.
— Нет уж, сначала объясни, что за глупости вы там затеяли…
Но сын поспешно попрощался и завершил разговор.
После этого спальня на несколько минут погрузилась в молчание.
Майя снова раскрыла чемодан и вынула зарядное устройство.
— Пожалуй, пока оставлю его здесь. Завтра тебе ещё понадобится.
— Ну очень остроумно!
— Лёня, я действительно предлагаю тебе завтра поехать и помочь маме.
— Я и без твоих советов постоянно к ней езжу.
— Один раз в неделю, по субботам, на несколько часов.
Муж тяжело опустился на край кровати.
Его раздражение постепенно исчезало, уступая место неприятному осознанию собственной неправоты.
Это было то самое состояние, когда человек уже прекрасно понимает, что все его аргументы разбиты, но гордость ещё не позволяет открыто признать поражение.
— Я ведь действительно думал, что тебе на даче понравится.
— Возможно, и понравилось бы. Если бы я сама захотела там пожить. Работать за ноутбуком, отдыхать на веранде, гулять по вечерам. Но ты решил добавить к моей обычной работе ещё одну полноценную смену и почему-то назвал это оздоровлением.
Леонид устало провёл ладонью по лицу.
— Я просто не представлял, что там настолько много дел.
— Вот и замечательно. Завтра появится возможность убедиться лично.
Он снова посмотрел на собранные вещи.
— Ты и правда весь этот чемодан для меня упаковала?
— Даже свободное место осталось. Как раз сапоги поместятся.
В результате сапоги тоже оказались внутри.
На следующее утро Леонид отправился к матери.
Домой он вернулся только к вечеру.
Одежда была испачкана землёй, лицо выглядело утомлённым, а сам он хранил необычно упорное молчание.
Майя не стала расспрашивать о подробностях.
Муж сходил в душ, съел две большие порции супа, после чего открыл холодильник и некоторое время задумчиво изучал его содержимое.
— Котлеты ещё остались, — сообщила жена.
— Да, вижу.
— Ну как, хорошо провёл день на свежем воздухе?