— Ларис, тут один вопрос появился. Исключительно технический.
— Слушаю.
— А джинсы вместе с полотенцами в машинку можно загружать?
Женщина замерла, так и не опустив кисточку.
— С какими именно полотенцами?
— Ну, с теми, белыми. Которые в ванной висят.
— Вадим, скажи мне одну вещь. Ты их уже постирал?
В ответ наступила тишина.
Пауза получилась настолько продолжительной и выразительной, что Лариса прекрасно представила результат стирки, даже не увидев ни одного снимка.
— Они теперь такого красивого цвета… — наконец признался муж. — Небесного. Светло-голубые получились. Мне, между прочим, даже нравится.
Лариса осторожно спустилась со стремянки, присела на скамейку под окном и расхохоталась так громко, что Раиса Фёдоровна выбежала из дома выяснять, что случилось.
В пятницу в голосе Вадима уже не осталось прежней самоуверенности.
— Только, пожалуйста, не начинай смеяться. Где у нас лежит запасное постельное бельё?
— В диване. В гостиной. Под большим зимним одеялом. А зачем тебе?
— Значит, в диване… — медленно повторил он и надолго задумался. — Я ведь каждый вечер на нём сижу. Телевизор смотрю, новости. Лариса, я эти простыни уже три дня разыскиваю! Весь шкаф перерыл. На антресоли забирался. Даже в ящике с инструментами проверял.
— Подожди, а на чём же ты всё это время спал?
— Прямо на матрасе. Пледом укрывался. Ничего страшного, почти как в туристическом походе.
Тем вечером мать с дочерью долго сидели на кухне.
Под столом разместились три огромные ёмкости с капустой, прикрытые марлей. По дому разносился насыщенный запах укропа и свежей моркови. Раиса Фёдоровна задумчиво вертела в ладонях чашку чая, долго молчала, а потом неожиданно произнесла:
— Только ты над ним не насмехайся, доченька.
— Мам, я же не над ним смеюсь. Просто ситуация смешная, вот и всё.
— Вадим твой не глупый и вовсе не лентяй. Он просто никогда толком не задумывался, откуда в доме всё появляется. Ты ведь делаешь всё незаметно. Человек возвращается с работы — в квартире тепло, чистота, ужин на столе. Вот ему и казалось, что домашний уют существует сам по себе. Будто отопление зимой: включили, и работает.
Лариса промолчала.
Раиса Фёдоровна немного посидела, собираясь с мыслями, и добавила совсем тихо:
— Хотя я ведь ничем не лучше. Ты приезжаешь, и за несколько дней у меня всё приведено в порядок. А я потом сижу и удивляюсь, как тебе удаётся столько всего переделать. Если уж говорить откровенно, капусту я могла бы и сама понемногу нашинковать. Не ради неё я тебя звала. Просто очень соскучилась.
А субботним утром произошло то, чего никто не ожидал.
— Меня отправляют в командировку, — сообщил Вадим по телефону таким трагическим голосом, словно начальство объявило о приближении катастрофы. — На два дня в соседнюю область. Будем проходить обучение по новому оборудованию. В понедельник в семь утра автобус от заводской проходной.
— Сам сможешь собрать необходимые вещи?
— Лариса! — возмущённо воскликнул муж. — Да что там вообще собирать? Обычную дорожную сумку?
Раиса Фёдоровна, слышавшая весь разговор, уже направилась к вешалке и сняла с крючка дочерину куртку.
— Возвращайся сегодня. Последним автобусом успеешь. Капуста и без твоего участия доквасится, а вот он, похоже, без тебя совсем пропадёт.
И вот Лариса стояла посреди гостиной.
Перед ней находился муж, прижимавший к себе целую гору рубашек. Он смотрел на жену с виноватым ожиданием, совершенно не представляя, что сейчас последует.
— Ну и куда собрался, путешественник? — поинтересовалась она, расстёгивая пальто.
— Я же объяснял. На обучение. Всего два дня.
— Два дня, говоришь? Тогда зачем тебе фен?
Вадим машинально погладил ладонью свою короткую стрижку, от которой за последние годы осталось совсем немного.
— Ну ты же всегда его с собой берёшь.
— Правильно, я беру. Потому что у меня длинные волосы. А зачем банка кофе?
— В гостиницах обычно только пакетированный предлагают. Я помню, мне однажды такой попадался.
— А зимний свитер зачем приготовил?
— В прогнозе обещали похолодание.
— До плюс двенадцати градусов, Вадим!
Муж неопределённо пожал плечами.
Лариса перевела взгляд на обувь.
— А эти туфли для чего?
— Я пока не решил, какие лучше взять. Думал, уже там разобраться, какие к одежде больше подойдут.
Тогда женщина медленно указала на диван.
— Хорошо. А отвёртка тебе зачем?
Вадим уставился на инструмент с таким неподдельным удивлением, словно впервые в жизни его увидел.
Потом перевёл глаза на жену.
Снова посмотрел на отвёртку.
— Понятия не имею, — совершенно искренне признался он. — Она в шкафу рядом с чемоданом лежала. Я подумал: если ты её там хранишь, значит, постоянно берёшь в поездки. Ну и решил тоже положить. Наверное, нужна для чего-то.
Лариса изо всех сил пыталась сохранить серьёзное выражение лица.
Но тут вспомнила прошлогоднюю историю.