Наташа тяжело вздохнула, однако продолжать спор не стала. Она даже не поспешила переодеться. Ещё долго стояла перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон и стараясь дышать осторожнее, чтобы не натягивать тесную ткань.
Двадцатого октября ресторан «Охотничий дом» встречал гостей праздничным освещением. На свадьбу приехало около восьмидесяти человек. Нарядные мужчины и женщины оживлённо беседовали, держали букеты и подарочные конверты. Павел, раскрасневшийся от волнения, радостно обнимал каждого прибывшего. Его невеста Лена в белоснежном платье выглядела удивительно нежной и совсем молоденькой.
Вадим и Наташа приехали вдвоём, договорившись, что дети переночуют у бабушки. Переступив порог банкетного зала, Наташа крепко взяла мужа под руку. Её пальцы сжимали его локоть так сильно, словно она боялась потеряться среди незнакомой толпы.
— Вадька! Вот так встреча! — прогремел знакомый голос. К ним уверенной походкой направлялся Костя, двоюродный брат по отцовской линии. Крупный, краснолицый, шумный мужчина держал бокал и широко улыбался. — Сколько же мы не виделись! А это, значит, Наталья? Ничего себе, братец, какая у тебя супруга… солидная женщина!
Вадим мгновенно почувствовал напряжение.
— Привет, Костя, — холодновато отозвался он. — Да, это Наташа, моя жена.
— Очень приятно, очень! — Костя бесцеремонно осмотрел женщину с ног до головы, особенно задержав взгляд на её облегающем синем платье. — Слушай, Наташ, а наряд-то где покупала? Неужто в отделе детской одежды? Или нарочно взяла поменьше, чтобы казаться стройнее?
Наташа словно окаменела. Вадим почувствовал, как едва заметно задрожала её рука.
— Костя, прекрати, — негромко, но отчётливо произнёс он.
— Ой, какие мы обидчивые! — захохотал родственник. — Я же просто шучу! Сегодня праздник, а вы оба сидите с такими лицами!
Супруги поспешили к накрытым столам. Гости шумно рассаживались, обменивались приветствиями и шутили. Вадим надеялся, что неприятный разговор останется позади и никто больше не позволит себе подобных замечаний. К сожалению, его надежды не оправдались.
Примерно через полчаса, когда прозвучал первый праздничный тост, к их месту приблизилась тётя Рая, сестра Вадимова отца. Она отличалась громким голосом и считала своей главной добродетелью привычку говорить окружающим всё, что приходит в голову.
— Наташенька, дорогая, — протянула она приторно-ласковым тоном. — Ты бы хоть немного ограничила себя в еде. Посмотри, какой у нас Вадик статный мужчина, а ты возле него… Сама ведь понимаешь. За собой следить надо, иначе мужской интерес быстро пропадает.
— Тётя Рая, — предупреждающе произнёс Вадим.
— Господи, что такого я сказала? Я же добра вам желаю!
Из-за соседнего стола донёсся приглушённый смешок. Две двоюродные сестры переглянулись. Одна из них, Ирина, наклонилась к другой и нарочито громко прошептала:
— Ты только на спину посмотри. Там молния уже еле держится, сейчас как разойдётся!
Наташа побелела. Она отодвинула нетронутую тарелку и, стараясь сохранить спокойствие, произнесла:
— Простите, мне нужно ненадолго выйти.
— Я пойду с тобой, — Вадим сразу поднялся со стула.
— Не нужно. Оставайся здесь. Я скоро вернусь.
Она быстро направилась к выходу. Вадим проводил жену взглядом, чувствуя, как внутри постепенно поднимается тяжёлое, обжигающее чувство. Он ещё пытался сдерживать его и даже не мог подобрать правильного названия тому, что происходило у него в душе.
Он остался на своём месте, но есть совершенно расхотелось. Праздник продолжался: гости веселились, звучала музыка, официанты разносили блюда, звенели бокалы. Однако всё вокруг неожиданно стало казаться чужим и неприятным.
Наташа появилась приблизительно через десять минут. Её покрасневшие глаза выдавали недавние слёзы, хотя на лице снова была привычная натянутая улыбка. Она молча села, взяла вилку, отправила в рот немного салата и начала медленно пережёвывать, словно даже это простое действие требовало огромных усилий.
И именно в этот момент, после очередного тоста, когда гости дружно смеялись над шуткой ведущего, Костя вновь решил привлечь к себе внимание.
— Эй, Вадим! Скажи-ка, а вы вдвоём вообще в легковушку помещаетесь? Или Наташка занимает весь салон, а ты вынужден в багажнике кататься?
По залу прокатился громогласный хохот. Некоторые гости даже захлопали в ладоши. Другие смеялись настолько сильно, что принялись вытирать выступившие слёзы.
— Да ладно тебе, Вадька! — прокричал Костя, заметив, каким мрачным стало лицо брата. — Уже и пошутить по-родственному нельзя?
—
Вадим медленно поставил свой бокал. Пальцы казались тяжёлыми, словно в них налили расплавленный металл. Затем он спокойно отодвинул стул и встал.
В зале ещё слышались отдельные смешки, однако постепенно они начали стихать. Гости один за другим замечали, что Вадим стоит совершенно неподвижно и пристально смотрит прямо на Костю.
— Костя, — тихо произнёс он. — Будь добр, повтори свои слова о моей жене.
— Да брось ты, Вадь…
— Я попросил повторить.