— Ремонт двухкомнатной квартиры Агриппины Тарасовны, — ответила я.
Холодная ярость окончательно заглушила боль в лице.
— Дорогая итальянская плитка, подогрев полов, полностью заменённая сантехника. Кроме того, девятьсот тысяч вывели через предпринимательский счёт Марьяны, указав фиктивную закупку упаковки. Сейчас на банковском счёте пекарни осталось всего сорок две тысячи рублей.
— Производственные печи закупили? — уточнил отец.
— Ни одной.
Я увеличила на экране копии документов.
— Есть только фальшивые накладные, оформленные через подставную фирму из промышленной зоны неподалёку от Самары. В прошлый четверг Евсей передал их нашему эксперту. Если бы я подписала акт мониторинга, вся ответственность за подтверждение несуществующего оборудования легла бы на меня. Меня могли бы привлечь за служебный подлог.
— Выходит, они сознательно тебя подставили, — произнёс отец без тени упрёка. — Прекрасно понимали, кто будет подписывать окончательные документы.
— Понимали, — согласилась я. — Евсей прямо говорил, что моё место в фонде нужно ему для прикрытия.
— Ясно.
Илларион Викентьевич нажал несколько кнопок на телефоне.
— Ваня оделся? Тогда выводи его.
Мы вместе спустились на лифте.
Возле заснеженного подъезда стояла чёрная «Волга», которой пользовался отец.
Сергей Николаевич, крепкий седоволосый мужчина с военной осанкой, вышел нам навстречу.
Он бережно взял Ваню за руку, помог устроиться на заднем сиденье и закрыл двери автомобиля.
— Какие дальнейшие распоряжения, Илларион Викентьевич? — спросил бывший майор.
— Возвращаемся наверх. Будем встречать хозяев квартиры.
Отец взглянул на наручные часы.
— Сотрудников городского управления уже предупредили. Специалисты контрольного ведомства должны скоро подъехать. Необходимые процессуальные документы подготовлены, вопрос о проведении неотложных следственных действий согласован. Основания серьёзные: предполагаемое хищение бюджетных средств в особо крупном размере, а также угрозы и насилие в отношении человека, которому известны обстоятельства преступления.
— Папа, — я осторожно коснулась его рукава, — Агриппина Тарасовна ни за что добровольно не расстанется со своей квартирой. Она искренне уверена, что ей всё сойдёт с рук.
— Значит, придётся узнать обратное, — жёстко ответил отец. — Всё похищенное имущество должно быть возвращено. До последней копейки.
Мы поднялись обратно.
Я даже не пыталась скрыть следы удара косметикой или тщательно отмывать засохшую кровь.
Просто села за кухонный стол и положила руки перед собой.
Пластиковые часы на стене равномерно отсчитывали секунды.
Минуло сорок минут.
И вдруг в дверном замке с характерным скрежетом повернулся ключ.
Входная дверь распахнулась.
Из прихожей раздался громкий, довольный смех Марьяны.
То, что увидели незваные гости
— Мам, поверь мне, надо покупать большой угловой диван! — оживлённо говорила Марьяна, ещё не переступив порог. — Светлая натуральная кожа, широкие подлокотники! В гостиной будет смотреться роскошно. А Пелагейка пусть сидит и завидует!
В квартиру шумно вошли трое.
Первой шла Агриппина Тарасовна, нагруженная двумя огромными пакетами с покупками.
Следом появилась Марьяна, небрежно прижимая к себе уже вскрытую коробку от Ваниного планшета.
Последним вошёл Евсей.
Он самодовольно покручивал на пальце ключи от дорогого внедорожника.
— Пелагея! — крикнула свекровь, прямо посреди прихожей стаскивая сапоги. — Ужин готов? Мы тут шашлыков набрали и тортик купили. Садись с нами, так уж и быть, простим твоё сегодняшнее хамство! Евсей, доставай рюмки!
Она уверенно направилась на кухню.
И застыла на пороге.
За столом сидела я.
Напротив расположился Илларион Викентьевич.
На нём был расстёгнутый форменный китель, на плечах которого отчётливо виднелись полковничьи погоны.
По соседству стоял молодой худощавый мужчина в безупречном сером костюме.
Под мышкой он держал кожаную папку.
Это был старший ревизор областного контрольного управления.
— Добрый вечер, Агриппина Тарасовна, — без всяких эмоций поздоровался отец. — Пожалуйста, оставьте пакеты на полу. Стол сейчас занят документами.
Свекровь несколько раз растерянно моргнула.
Её лицо вытянулось, но уже через мгновение на нём снова появилось привычное высокомерное выражение.
— А это ещё что за представление, сват?! Ты со своими военными замашками сюда не лезь! Я в этом доме сама разберусь! Пришёл свою доченьку защищать? Так она первая начала! Нагрубила матери мужа, чуть не с кулаками набросилась! Евсей, расскажи ему, как всё было!
Муж шагнул в кухню следом за матерью.
Увидев моего отца, он резко остановился.
Автомобильные ключи выпали из его руки и со звоном ударились о плиточный пол.
— Илларион Викентьевич…
Голос Евсея неожиданно осип.
Он побледнел настолько, что тёмная щетина на его щеках казалась нарисованной.
— А вы… зачем приехали?