Вечером Марина красиво сервировала стол. Поставила свечи, достала праздничные салфетки и дорогие тарелки.
— Что ты сегодня такой мрачный? — спросила она, подсев к нему.
— Я не мрачный. Просто задумался.
— О чём?
— О детях. Мне нужно чаще их видеть. Как-никак я их отец.
— Конечно, любимый. Пусть приходят. Я совершенно не против.
После этого Артём стал брать Кирилла и Алину к себе каждые выходные. Поначалу всё проходило неловко: дети почти не разговаривали, сидели за столом молча и уже к восьми вечера начинали спрашивать, когда поедут домой. Артём понимал — пока он проигрывает.
Тогда он решил действовать иначе.
— Алина, мороженое хочешь? — спросил он в одну из суббот.
— Мне мама не разрешает. У меня горло болит, — ответила девочка, шмыгнув носом.
— Да перестань. От одного мороженого ещё никто не умер. На.
Алина осторожно взяла рожок, попробовала и тут же довольно заулыбалась.
— Кирилл, во сколько тебя мама спать отправляет?
— В десять.
— Серьёзно? Это же совсем рано! Давай сегодня до полуночи фильм посмотрим?
— Правда можно?! — глаза мальчика загорелись. — Круто!
На улицу без шапки — пожалуйста. Планшет сколько угодно — никаких проблем. Уроки можно сделать позже. Не хочешь овощи — не ешь. Артём щедро раздавал разрешения, словно фокусник, вытаскивающий карты одну за другой. Каждое его «можно» будто перечёркивало очередное материнское «нельзя».
Спустя несколько недель Кирилл уже сам сказал отцу:
— Пап, можно мы подольше у тебя будем? Тут нормально. А дома постоянно какие-то правила.
Артём удовлетворённо улыбнулся. Получается. Всё идёт как надо.
— Конечно, сын. У меня вам всегда рады.
А через несколько дней Алина за домашним ужином сказала Ларисе:
— Ты нам вообще ничего не разрешаешь. Папа говорит, что ты слишком строгая. А у него зато весело.
Лариса ничего не ответила. Поставила перед дочерью тарелку супа. Только пальцы едва заметно дрогнули.
— Ешь. Пока не остыло.
Однажды вечером Лариса вернулась после смены и присела в прихожей, чтобы переобуться. Дверь детской комнаты оставалась немного приоткрытой, поэтому разговор Кирилла и Алины был прекрасно слышен.
— Я бы вообще к папе переехала, — сказала Алина. — У него утром рано вставать не надо. И посуду никто мыть не заставляет.
— Я тоже, — согласился Кирилл. — Там гораздо лучше. А здесь постоянно одно и то же: «уроки сделай», «в комнате убери», «спать вовремя ложись». Достало.
— Папа вообще сказал, что детство должно быть весёлым, а не жить по расписанию.
— Ну да. Он классный. Жаль только, что они с мамой разошлись.
Лариса застыла, всё ещё держа один ботинок в руке. Она понимала, что рано или поздно это случится. Знала, что слова Артёма постепенно дадут результат. Но предполагать одно, а услышать своими ушами — совсем другое.
Она вошла в комнату. Дети тут же замолчали и виновато посмотрели на мать.
— Значит, хотите жить у папы? — спокойно спросила она.
Кирилл неловко пожал плечами.
— Ну… не совсем насовсем. Но у него правда лучше, мам.
— Лучше, потому что можно не чистить зубы, сидеть до ночи и завтракать чипсами?
— Опять ты начинаешь! — Алина раздражённо топнула ногой. — Папа правильно говорит, ты только командуешь!
Лариса посмотрела сначала на дочь, потом на сына. После чего присела на край кровати.
— Хорошо. Тогда собирайте вещи.
— Какие вещи? — Кирилл растерянно нахмурился.
— Свои. Поедете к отцу. Сейчас.
— Сейчас? — переспросила Алина. — Вот прямо сейчас?
— Именно. Соберите всё необходимое примерно на неделю. Если там вам лучше — поживите там. Я никого удерживать не собираюсь.
Брат с сестрой переглянулись. Такого поворота они явно не ожидали. Они рассчитывали на запрет, крики, наказание — на привычную реакцию, против которой удобно протестовать. Но мать неожиданно сама открыла им дверь.
— Мам, мы просто говорили…
— Кирилл, — Лариса подняла ладонь. — Последние две недели я постоянно слышу, насколько замечательно вам у папы. Значит, нет смысла мучиться здесь. Поезжайте туда, где вам хорошо. Собирайтесь. Я вызову такси.
Спустя сорок минут машина остановилась возле дома Марины. У Алины уже было красное горло и температура около тридцати семи с половиной, Кирилл кашлял, его температура была чуть выше тридцати семи. В любой другой ситуации Лариса никогда не отправила бы заболевших детей из дома. Но сейчас она точно знала: Артёму пора наконец понять, чем отличается весёлый папа на выходные от отца, который отвечает за детей круглосуточно.
Лариса вышла вместе с ними, подвела к подъезду и нажала кнопку домофона.
— Да? — раздался голос Марины.
— Это Лариса. Откройте, пожалуйста. Я детей привезла.
Несколько секунд молчания.
— Каких ещё детей?
— Кирилла и Алину. Детей Артёма. Они решили пожить с отцом. Открывайте.
Домофон щёлкнул.
Лариса поднялась с детьми на четвёртый этаж. На пороге появился Артём в домашних брюках и растянутой футболке с засохшим пятном кетчупа. Позади него стояла Марина в шёлковом халате и с бигуди на голове.